Мой Охотник

Елена с ненавистью всматривалась в свои ухоженные руки, а потом сжала их в кулаки.

«Одно хорошо, в этот раз заказчик не тварь, но в любом случае мне работать с мудаками, у которых две функции – быть мразями и портить жизнь людям, уничтожая их в угоду богатым выскочкам».

Котловы. Поганая мерзкая семейка. При виде которой ее трясло, а она еще должна была лечь под ничтожество – сынка Котлова, чтобы заманить его и увезти к заказчику. Проклятье. Она презирала себя.

Елена пыталась сделать все, чтобы избежать этого. Уж слишком было грязно даже для нее. Такая мразь вызывала одно желание – пристрелить его, а эти «страстные взгляды и нежные касания» провоцировали тошноту."

"Женщина вздохнула и подошла к шкафу-купе, взглянув на себя в зеркало. Красивая, высокая, в парике, как всегда, ненастоящая искусственная кукла. Лена планировала сегодня выполнить задание и потом… немного отдохнуть. Женщина надеялась, что отец даст ей такую возможность. Хотя, какой ей отец?! Она никогда таковым его не считала, не называла и не назовет. Ничтожество, отправляющее ее на задания, подкладывающее под богатых подонков для сбора нужной информации. Но выхода не было. Не было. Совсем, кто бы что не говорил.

Когда мама попала в аварию, девушка осталась одна, не зная, куда бежать и податься в поисках денег.

Трепанация черепа – какие жестокие слова ей втолковывал хирург, вдалбливая, что, если не сделать – родной человек умрет. Нужны были огромные деньги. Такие, каких у них в помине не было, да и среднестатистическое население столько не зарабатывает. Нереальная сумма, притом немедленно.

После глупых наивных походов в банки, где девушка слезно просила о нереальном, а также обращения к друзьям, дальним родственникам, смотрящим на нее с огромным возмущением, пришлось идти к нему.

Как же она себя ломала, разрывала на части, чтобы отважиться на такое. По-другому не назовешь ее состояние, когда громко выла, сидя на полу старенького дома, уже несколько лет числящегося под снос. Тогда она была еще гордой и надеялась на честность и справедливость. Вурковская Марина была совсем другой.

Белый перевел ей деньги в обмен на постоянную работу по его указаниям. Она не имела права отказаться, нарушить контракт, пока Марина не выплатит всю начисленную сумму. Потом операция и реабилитация в Израиле. Медикаментозные средства. Осложнения и процедуры.

Девушка погрязла в долгах, процентах, которые отец ей выставлял. Когда матери стало легче, она наняла сиделку-помощницу по дому, и пошла на беседу с Белым, желая обговорить сроки и точную сумму, узнать, что осталось, ведь она выполняла все его требования долгое время. Тогда ей казалось, что все кончится, но вышло совсем по-другому. Проценты росли не по дням, а по часам. И это она подписала.