Мой одинокий волк (СИ)

Я ощущала прикосновение шерсти к своей руке, кончиками пальцев пробралась внутрь густого подшерстка.

— Хочу, чтобы ты знал, мне хорошо было с тобой в нашу первую ночь. После нее я перестала думать о тебе, как о звере, хотя по привычке продолжала ненавидеть. Сбежала. Хотела уйти от тебя, разорвать наш брак. Прости за тот случай. Я все еще чувствую вину, — я судорожно вздохнула, подавляя всхлип. Волк под моей рукой шевельнулся, скользнул языком по ладони, оставляя влажную дорожку.

— В тот момент ненависть сменилась жалостью. Потом примешалась страсть. Я с ума сходила от твоих ласк, прикосновений, поцелуев. Нам было хорошо вместе, согласен?

Волк заворочался, фыркая, осторожно положил голову мне на живот. Я продолжала говорить, не понимая, делаю ли я это вслух или это громкое звучание мыслей в моей голове.

— А знаешь, когда поняла, что люблю тебя? Что не могу без тебя жить? В нашу последнюю встречу, в то раннее утро, когда провожала обратно на войну. Ты рассказал о своем безумном плане, и я вдруг осознала, что возможно вижу тебя в последний раз. Мое сердце словно раскололось на две половинки. Одну из них них ты унес с собой. Возможно меня настигло проклятие истинных. Мы не можем друг без друга. Я не смогла бы уехать, но как остаться? Видишь, за нас решила судьба. Теперь я с тобой навеки."

"Я разлепила тяжелые веки. Сквозь ветви нависшего надо мной дерева пробивались солнечные лучи, проглядывал голубой лоскут неба. Брендон в шкуре зверя тихонько лежал, тесно прижавшись к моему телу, согревая своим теплом. Наверное, это хороший конец. У меня не осталось сил ждать другого.

Глава 24

Мне в рот вливают горький настой. Я кашляю, силясь проглотить. Влага приятно холодит горло, и я без сопротивления глотаю еще ложку, влитую в мой рот. Приоткрываю глаза. Вокруг словно пелена. Долго моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд. Узнаю знакомую обстановку своей спальни. Перед глазами предстает озабоченное лицо Сантины.

— Очнулась! — Слышу радостное восклицание, — я всем говорила, что целебная настойка по рецепту моего отца кого хочешь поставит на ноги. Давай еще ложечку выпьем.

К моим губам подносится очередная ложка настойки, которую я безропотно глотаю.

— Ты моя хорошая, — чувствую прикосновение рук Сантины к своей голове. Она ощупывает мой лоб и проводит ладонью по волосам, — скоро ты поправишься. А сейчас поспи. Проснешься, легче станет, вот увидишь.

Я послушно закрываю глаза. В голове проносятся мысли, не давая сразу провалиться в забытье. «Я дома. Я жива. Как я здесь оказалась?»

Когда просыпаюсь в следующий раз, меня окружает полумрак. За окном ночь и только тусклый свет от горящей на столе лампы позволяет мне не остаться в темноте. Я лежу, прислушиваясь к своему дыханию.