Мой одержимый босс

Вот так вот… недавно кричала при виде него, а теперь «спасибкает». Но меня это напрягает. Что-то они сильно сблизились…

Назар уходит, а я делаю малышке покушать. Почти никого не слушаю – в мыслях настоящий хаос.

Он всё понял? Почему тогда промолчал?

Да нет, вряд ли. Он же сам знает, что бесплоден.

Чёрт!

Теперь буду мучиться.

Готовлю ужин под разговоры людей. Кормлю свою малявочку, а затем идём на улицу, гулять. Ещё раз спрашиваю, уверен ли Женя в ночёвке. Переубеждать его не стала, но настроен он решительно.

Поэтому, погуляв и подышав свежим воздухом, возвращаемся обратно в дом. Гости, оставшиеся на ночёвку, собрались в огромном зале и играют в мафию. А мы возвращаемся в комнату из-за уснувшей по пути Аришки. Она, видимо, сегодня жутко устала.

Укладываю её на кровать и потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы."

"Сейчас пойду, искупаюсь ещё разок от этой жары и пойдём с Женей поужинаем. А потом можно завалиться спать!

– Дарин, – ничего не предвещало беды. Но моё имя, вылетевшее серьёзно из его уст, напрягает. – А зачем ты сказала мне подыграть тебе, что Аришка – моя дочь?

Всё же, у меня не вышло избежать от этого вопроса…

Но я была готова к нему.

Правда, не к тому, что мужчина сам же и ответит на него:

– Из-за того, что Айдаров её отец?

Женя – совсем не глупый. Жаль только то, что он в курсе всей ситуации, которая была между мной и его кумиром. Я рассказывала, как всё вышло так, что на свет появилась долгожданная дочь. Без имён. Но он сам догадался.

– Ага. Не хотела портить впечатления о вашем партнёре…

Только вот…

– Как ты догадался?

Тяжёлый вздох хуже делает. Он хватает с журнального столика журнал. Протягивает его мне.

– Дали в самолёте.

Мне его даже в руки брать не надо. Я вижу всё отсюда. Всё тот же проклятый журнал. Мощная спина и мои ноги на этом идеальном теле.

– Но…

– Не надо. Я знаю тебя слишком хорошо. И способен отличить тебя от кого-то другого.

Чувствую себя грязной перед ним. Я теперь ему омерзительна? Пока он работал в Канаде, а мы считались парой, у которой вечно не получается выйти на контакт, я тут вешаюсь на своего бывшего.

Дрянь.

Хреново я себя так не ощущала давно.

Стыд смешивается с виной, образуя ядерный коктейль.

Но, что делать, если я сама себя не понимаю?

Я не оправдываю себя, просто… К Назару меня тянет. Он был моим первым мужчиной. Отец моего ребёнка. Между нами протоптана тропа, по которой я вечно возвращаюсь к нему, как корабль на маяк.

А Женя… Он хороший. Правда. Поддержал меня, беспокоился обо мне, был заботлив. Но…

Какая же я всё-таки сука.

– Прости, – не собираюсь идти на попятную. – Я буду лгуньей, если скажу, что не хотела. Мне стыдно.

– Да плевать на это, – отмахивается. Так легко, будто это не я всё же на обложке глянцевого журнала. – Нельзя так, солнце.