Мой обман

Я отработаю вечером, — вздыхаю, представляя, что снова придется задерживаться, а потом еще ехать назад.

— Как появишься в офисе, зайдешь ко мне.

— Хорошо.

Этого строгого голоса я должна была бы испугаться, но на моем лице, наоборот, улыбка, которую, как не пытаюсь, не могу убрать. Маячить у него перед глазами лучше, чем вообще не знать, где он и как.

Не раздеваясь, иду в сторону его кабинета и притормаживаю только перед столом секретаря.

“А я с ним вчера ужинала”, - дразню ее мысленно, а следом предлагаю позвонить начальнику и предупредить, что я пришла.

— Подожди, — не спеша кивает мне на стул, продолжая раскладывать бумаги, — я сейчас закончу и заодно к нему на подпись отдам.

Почему-то такое ощущение, что она не хочет оставлять нас одних и очень хочет послушать, о чем предмет разговора.

Из меня вырываемный шумный смешок, на который она тут же реагирует вздергиванием подбородка вверх. Сама беру трубку ее телефона и набираю короткий номер босса.

— Михаил, к вам можно зайти? — Я не представляюсь. Знаю, что он и так узнает мой голос.

— Заходи.

Я кладу трубку и пожимаю плечами.

— Если ты не справляешься со своей работой, то мы подыщем тебе замену.

Несколько дерзко и самоуверенно, но она первая начала. И Вероника — точно не тот человек, которого я буду бояться и позволю такое отношение.

Я не жду ее ответа и, развернувшись, иду к двери босса.

— Сучка, — слышу тихое и недовольное в ответ. Но не опускаюсь до ее уровня.

Захожу в кабинет к Мише уже в приподнятом настроении.

— Ты ее по блату взял, что ли? — Киваю себе за спину, закрыв дверь, и иду к столу. — Если она так и клиентам хамит, то все разбегутся. — Отодвигаю стул и усаживаюсь напротив парня.

— Я, кажется, говорил что-то про субординацию.

— Хорошо, Михаил Егорович, — делаю акцент на его имени. — Если это так принципиально.

— Почему звонила ты?

— А тебе значит можно мне тыкать?

Он молчит и выжидающе смотрит, будто я должна что-то понять. Хочу переспросить, что не так, но прокрутив в памяти последнюю фразу, сказанную мной, догоняю.

— А вам, Михаил Егорович, значит можно мне тыкать?

— Мне можно, — отвечает он в своей манере “а почему нет?” Вывалить бы на него сейчас всю правду, чтоб тоже можно было потом им манипулировать, но я уже решила, что делать этого не буду. — Вероники нет на месте?

— Есть, но она сказала мне подождать, когда она разберет бумаги, и только потом доложит обо мне.

Уверенность и приподнятое настроение точно собьют его с пути, и отличить, где я вру, а где намеренно играю, будет сложно."

"— Может, я был занят?

— Она не сказала, что ты занят, то есть вы заняты, Михаил, — поправляю тут же себя, — она сказала, что она занята. А если придет клиент, а у нее ноготь не допилен. Ты бы присмотрелся к ней. Она как сотрудник — не очень.