Мой обаятельный мерзавец (СИ)

"

"И почему-то сейчас, в обстановке, совсем не располагающей к подобным мыслям, глядя на до боли знакомое лицо одного благородного сэйра, я подумала о том, как же сильно он отличается от Томаса Шервуда. И как точно это различие олицетворяет раскол в нашем обществе. Показывает, как мы, простые смертные, далеки от влиятельных сэйров и их жизненного уклада.

— Поднимись.

Строгий приказ заставляет меня вздрогнуть. И мне в голову даже не приходит мысль о том, что я могу его ослушаться. Нет. Не могу. Не сейчас и не в подобных обстоятельствах.

Стул с шумом отодвигается, царапая каменный пол. И я поднимаюсь на ноги, продолжая непрерывно смотреть на министра правопорядка.

— Подойди.

Очередной короткий приказ, от которого кровь стынет в жилах. Но я вновь подчиняюсь и медленно шагаю на ватных ногах прямо в руки моему личному палачу.

Он мрачно нависает надо мной. И молчит. Долго, мучительно. И мне кажется, что карие глаза, неотрывно смотрящие на меня, видят меня насквозь, знают обо всех моих тайных помыслах и неприглядных мыслях.

Что он сделает со мной? Отдаст под суд? Подпишет приговор о смертной казни? Или лишит жизни прямо здесь и сейчас?

Наверное, моя дальнейшая судьба не столь важна. Гораздо важнее узнать, что же случилось с Сопротивлением.

Невольно вспоминает непривычное, нервное оживление в общем зале. Странный мужчина, проводивший меня в этот кабинет. И все складывается в единую картину. Крайне неприглядную. Даже паршивую, я бы сказала.

Долгая пауза внезапно прерывается. И неподвижная фигура главы министерства правопорядка приходит в движение.

Сэйр Тобиас Варнадо какими-то жесткими, резкими движениями тянется к шее и ослабляет свой галстук. А затем и вовсе начинает стягивать его.

Вот тебе и пришел конец, Ирис. Наверное, это даже романтично, умереть от руки того, кому ты отдала собственное сердце.

Вот только никакой романтики я не чувствовала. Лишь лютый страх разоблачения и бессильное отчаяние.

Сглотнув тяжкий ком, образовавшийся в горле, я решаюсь задать один из волнующих меня вопросов вслух. Хотелось бы узнать, что происходит с Сопротивлением хотя бы перед собственной смертью.

— А…

Но вопрос задать мне не позволяют. Сэйр Тобиас Варнадо окидывает меня хлестким взглядом и тут же прерывает, произнося нетерпящим возражений тоном:

— Время для разговоров закончилось, Ирис.

Он сжимает красный галстук в своей правой ладони, безжалостно сминая дорогой шелк. И мое сердце начинает стучать так сильно, словно стремится выпрыгнуть из груди, когда я представляю на месте этого злосчастного галстука собственную шею.

— А теперь повернись.

Тихий приказ, на грани слышимости. Но я послушно поворачиваюсь к сэйру Варнадо спиной, малодушно радуясь возможности больше не лицезреть его пронзительных темных глаз.