Мой обаятельный мерзавец (СИ)

И как я раньше без этого обходилась?

Довести дело до логичного завершения мне почему-то не позволили. И мое личное великолепие оказалось мерзавцем не только обаятельным, но еще и просто мерзавцем.

Глава министерства правопорядка резко потянул меня за волосы, заставляя с сожалением выпустить его ствол из плена своих губ и вскинуть голову. А после и вовсе вздернул вверх, заставляя подняться на ноги."

"Почему он меня остановил? Может, я что-то сделала не так?

Ответ оказался совершенно неожиданным.

Сэйр Варнадо впился страстным, жадным, поцелуем в мои губы, сминая их и прикусывая. А после оторвался от моего рта, продолжая шумно дышать, и прошептал:

— Пора бы и тебе получить свою порцию удовольствия.

И против такого расклада я уже ничуть не возражала.

* * *Когда сильные руки главы министерства правопорядка обхватили мои бедра и подняли меня с такой легкостью, будто я была невесомой пушинкой, женское сердечко уже не просто капитулировало. Оно было готово встать на колени и, размахивая белым флагом, умолять своего завоевателя ни за что не останавливаться.

Но сэйр Варнадо, похоже, давно знал о моих потайных желаниях, потому что останавливаться этот мерзавец и не планировал.

Когда мое разгоряченное тело опустили на прохладные простыни, я вновь потянулась к моему личному великолепию, желая насладиться жаром его тела, согреться и впитать его в себя.

И мне даже не нужно было слов. Один благородный сэйр и без них понимал все мои безмолвные просьбы.

Когда тяжелое, но такое великолепное, мужское тело опустилось прямо на меня, я твердо решила, что ничего в этой жизни лучше быть уже не может. Сэйр Тобиас Варнадо был воплощением прекрасного божества, спустившегося с небес — сильного, яростного, пугающего, но вместе с тем завораживающего, пленяющего, совершенного.

Я с наслаждением гладила крепкие руки, широкие плечи, мускулистую спину и наслаждалась тяжестью мужского тела и таким родным запахом полыни и древесной коры.

Темные глаза министра правопорядка внимательно изучали мое лицо. И выражение этих глаз, то чувство, что плескалось на их глубине, было полным отражением того, что испытывала я сама.

И в этот момент я с удивлением осознала, что иногда слова бывают совершенно лишними, что и без них становится все понятно. Достаточно лишь одних глаз. И сейчас карие глаза, в которых я видела один сплошной леденящий душу холод все последние три года, смотрели на меня с теплотой, нежностью. С тем чувством, облекать в слова которое я даже боялась.

— Ирис, — ласково позвал меня по имени сэйр Варнадо, а после с нежностью прошептал, — Ты такая красивая…

И от этой непривычной нежности, прозвучавшей в его бархатном голосе, у меня защемило сердце.