Мой обаятельный мерзавец (СИ)

А напротив — все та же сумеречная маска, окутывающая его лицо, и не позволяющая рассмотреть ничего, что скрывалось под ней.

Даже взгляд, направленный на меня, я не могла прочесть.

Что скрывается под этой маской? Интерес, дружелюбие, равнодушие или презрение?

Об этом знал только Томас Шервуд.

Сумеречная маска — необходимая мера предосторожности, обеспечивающая его безопасность.

Он не первый сопротивленец, взявший на себя командование движением. И не единственный. Вот только самый удачливый из всех из-за своей предосторожности.

Остальных лидеров Сопротивления убили. Под разными предлогами, разумеется. Разными способами и методами. Так, что к политикам и не подкопаешься.

Но намек всем сторонникам Сопротивления был более чем прозрачным."

"Сунетесь — и вас ждет смерть.

Посмеете выступить против нас — и вас ждет смерть.

Жернова политической власти уничтожали всех неугодных без разбора.

И потому Томас Шервуд был осторожен. Понапрасну не рисковал ни собой, ни своими соратниками.

И именно он смог объединить сопротивленцев, в массовое движение со своей иерархией и структурой, где каждому были отведены свои роли.

Он смог привести под лоно Сопротивления совершенно разных людей, создав подпольные штабы. Мелкие клерки, служители закона, врачи, учителя, простые рабочие, ученые, мародеры, виртуозные маги, купцы, аристократы. Молодые и старые. Богатые и бедные. С разными взглядами на жизнь, но единые в одном — наши права не должны быть ограничены, а магия не должна быть заблокирована.

А, значит, правящая десятка, держащая всех в страхе последнее десятилетие и вершащая насилие над своим народом, должна пасть.

Томас Шервуд восхищал всех вокруг, стоило ему открыть рот и начать говорить. И я не была исключением.

Томас Шервуд был рожден для того, чтобы возглавить Сопротивление и донести до каждого ту истину, которую правящая десятка пыталась утаить и исказить.

Томас Шервуд был нашим общим голосом.

Он был наделен этим даром убеждения. И, пожалуй, кроме него никто бы так не смог объединить и усилить сопротивленцев.

И сейчас мой кумир, борец за правду и справедливость, тот, за кем я готова была идти и с кем рядом была готова сражаться до последнего вздоха за наше общее будущее, сидел напротив меня.

И смотрел.

Молча.

В ожидании моего ответа…

Когда вечером в пятницу Сурин передал мне, что субботним утром Томас Шервуд снова хочет встретиться со мной лично, я полагала, что расспрашивать меня будут о сэйре Варнадо и о тех документах, что мне удалось передать Сопротивлению.

Но Томас Шервуд меня удивил.

Он предложил мне покровительство.

Личного характера.

* * *И сейчас я сидела, вглядываясь в сумеречную маску, и всерьез раздумывала над ответом.

Это было лестное предложение. И даже очень.