Мой обаятельный мерзавец (СИ)

Министру правопорядка даже не нужно было слышать голоса этого нахального юнца, чтобы понять его намерения. Лишь по одному сальному взгляду легко было догадаться, на что именно тот рассчитывает.

Впору было бы отвести взгляд, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и не создавать поводов для пересудов в стенах министерства. Но сэйр Тобиас Варнадо почему-то сделать этого не мог.

Он сам себе поражался и не понимал, откуда взялось это жгучее, неприятное чувство, заставляющее вести себя столь неразумно. А еще ревность, которой он в себе отродясь не замечал, толкала его на совершенно отчаянные поступки и заставляла пометить тэру Ирис Стейб, заявить на нее права и сделать своей женщиной не только в его глазах, но и в глазах всех остальных."

"И если со всем, что диктовало ему чувство собственности, он еще был согласен. То последнего сделать никак не мог по совершенно понятным причинам.

— Не стоит, — с мягкой улыбкой на губах тем временем ответила его личная помощница сотруднику, стоящему напротив нее, — Мне было несложно помочь.

О какой, бездна раздери, помощи они толкуют? И почему его помощница занималась делами, которые не входят в ее обязанности, в его отсутствие?

— И все же, — продолжил напирать нахальный юнец, не понимающий отказов, — Может, сходим сегодня в бар?

— Прости, у меня сегодня дела.

— Быть может, тогда на выходных?

— Увы, но я очень занята.

Женские каблучки застучали по мраморному полу, унося свою хозяйку подальше от ее настойчивого собеседника.

А сэйр Варнадо, с чувством выполненного долга, призвал свою силу назад. И пусть он был доволен отказом тэры Ирис Стейб, полного душевного покоя министр правопорядка больше не испытывал.

* * *На этот раз встреча с Сурином прошла в штатном режиме. Меня никто не задерживал, не ловил с поличным и не стремился разоблачить. И, передав другу пухлую папку со всей собранной информацией, я облегченно выдохнула, выслушала его искренние слова благодарности и отправилась домой, надеясь получить передышку в виде двух выходных дней.

Домой я успела добраться к полуночи. Выполнила все стандартные защитные ритуалы, приняла душ, переоделась в ночную сорочку и даже успела заварить себе чай, который по заверениям продавца, должен был унять мои шальные нервы.

Когда часом позднее раздался громкий и уверенный стук в дверь, я еще не успела отойти ко сну.

А потому испуганно вскочила, на ходу закутываясь в халат и уничтожая все улики и охранки. Вероломно снося все филигранно выверенные заклинания, на которые я потратила уйму времени, и стирая все тщательно начерченные руны.

Кто бы сюда не явился в такой поздний час, лишнего ему явно видеть не стоило.

Ко мне никто не приходил и при свете дня. Никогда.