Мой обаятельный мерзавец (СИ)

Последний, словно прочитав мои мысли, хмыкает и убирает руки с груди.

И это стало последней каплей.

Я готова была возмутиться, развернуться и высказать ему все, что о нем думаю.

Но неумолимые широкие ладони сразу же легли на бедра, огладили ягодицы, сжали и смачно шлепнули. Нагло так, по-хозяйски.

Впору было бы высказывать претензии. Но низ живота скрутило тугим спазмом, и я едва не кончила. От одного шлепка по заднице.

Трусики поползли вниз, падая куда-то в район щиколоток. И холодный воздух, коснувшийся влажных складочек, заставил меня судорожно сглотнуть.

Мой соблазнительный мерзавец отстранился. Щелкнул ремень. Раздался звук разъезжающейся молнии, а следом и шорох одежды.

Я предвкушающе задрожала.

Сейчас. Вот сейчас.

Горячий твердый член коснулся складок. Провел вдоль. Туда-обратно. Надавливая и заставляя раскрыться. Влажные скользящие движения сводили с ума. Головка члена упиралась в клитор, каждый раз заставляя задержать дыхание.

Это было великолепно.

И этого было ничтожно мало.

Я захныкала. Сама поражаясь тому, что способна на подобные звуки.

— Какая нетерпеливая, — раздался за спиной довольный смешок высокородного мерзавца.

А следом он вошел. Член толкнулся резко и на всю глубину, входя до предела. Ягодицы стукнулись о мужской пах. И я громко застонала, позабыв обо всем на свете.

Все мое существо сосредоточилось в этот миг вокруг горячего, твердого члена, уверенно скользящего внутри.

— Т-ш-ш-ш, — жаркий шепот на ухо.

И мужская ладонь накрывает мой рот. Вторая тянет за волосы, заставляя выгибаться до боли в пояснице.

И он снова начинает двигаться.

Жестко, резко, почти грубо.

Он берет меня так, как не брал никогда раньше.

И пусть я буду сумасшедшей, но как же мне это нравится.

Настоящее безумие, сводящее с ума.

Член выходит почти полностью и резко врывается обратно, словно стремясь пронзить меня насквозь. Раз за разом.

Громкие, влажные, такие порочные шлепки плоти о плоть заполняют собой все пространство небольшой кладовой.

И даже мужская рука, сжимающая мой рот, не помогает сдержать протяжных, громких стонов.

Он рычит и ускоряется, вбиваясь в меня почти в бешеном темпе.

Злится.

Злится на то, что могу нас выдать."

"Мог бы ведь поставить звуконепроницаемый полог. Уж этому мерзавцу силенок бы хватило.

Мог бы, но не стал. Потому что его это заводит. Заводит то, что за дверью ходят его коллеги и подчиненные. Заводит, что нас могут легко разоблачить. И осознание этого факта заводит и меня.

Еще пара толчков. Бешеных, резких, болезненных. И я впиваюсь зубами в его ладонь, чтобы не закричать.

Крышесносный, умопомрачительный оргазм на несколько долгих мгновений лишает меня зрения и слуха.