Мой обаятельный мерзавец (СИ)

— Как думаешь, она согласится выполнить нашу просьбу? — задал новый волнующий его вопрос лидер сопротивления и слегка выгнул бровь, внимательно изучая лицо его ближайшего соратника.

Но для Сурина все эмоции, написанные на лице Томаса Шервуда, оставались неведомы. Сумеречная маска, сотканная из чистой тьмы, была непроницаемой. И даже Сурин, проводивший много времени бок о бок с лидером Сопротивления, понятия не имел, что за лицо скрывается под ней."

"— Ирис верна Сопротивлению, — откликнулся Сурин, — И ненавидит правящую десятку и всю систему правопорядка даже больше, чем мы все вместе взятые. Но однозначного ответа на этот вопрос я тебе дать не могу. Когда Ирис в последний раз передавала нам списки приговоренных к смертной казни, ее едва не поймали.

— Вот как? — удивился в ответ тэр Шервуд и продолжил задумчиво барабанить пальцами по крышке стола, отбивая на этот раз какой-то беспокойный и нервный такт.

С каждой минутой Томасу все меньше верилось, что эта встреча принесет положительный исход. Вдруг окажется, что тэра Ирис не готова взять на себя больше ответственности, чем она несла ранее? Вдруг испугается? Решит, что это может быть слишком опасным для нее? А, вдруг, вообще окажется так, что Сурин ошибается насчет своей подруги детства, и ей нельзя доверять в полной мере?

Скорее бы выяснить ответы на все эти вопросы и перейти к дальнейшим пунктам их плана, список которых был внушительным. Все, что Томас Шервуд успел сделать за последние пять лет и рядом не стояло с тем, что ему только предстоит провернуть за ближайшие дни или недели.

И самым скверным в этой ситуации было то, что он не мог никому дать никаких гарантий успешного финала. Даже самому себе.

Все эти тревожные мысли пронеслись в голове лидера Сопротивления буквально за считаные мгновения. А потом дверь, ведущая в комнату для совещаний, где они с Сурином и расположились, отворилась. И внутрь вошла Ирис Стейб. Спокойная, уверенная и безмятежная на первый взгляд.

* * *Когда я оказалась в главном столичном штабе Сопротивления, в котором Томас Шервуд проводил большую часть времени, жизнь там кипела вовсю. Это на улицах столицы в законный выходной горожане напоминали ленивых мух, греющихся под полуденным солнцем, никуда не спеша и ни о чем не тревожась. А в катакомбах, находящихся прямо под закрытым еще двадцать лет назад заводом, соратники тайного политического движения не теряли времени даром и трудились в поте лица.

— Тэра Ирис? — окликнул меня мужчина.

И, обернувшись на голос, я мгновенно узнала его владельца, несмотря на то, что в штабе мне доводилось бывать нечасто. С одним из служащих столичного музея я познакомилась еще пару лет назад во время одного из общих собраний Сопротивления.