Мой номер 345

Потому и решили отыграться на нем.

Да только просчитались менты. Ролан не хотел быть больше лохом. И силы в нем были, чтобы дать отпор подлецам в погонах.

Старшина замахнулся, чтобы проверить на прочность его голову. Но Ролан резко пошел на сближение с ним, правой ногой зафиксировал его левую ногу и одновременно с этим ударил подушечкой ладони снизу вверх в подбородок. Мент рухнул как подкошенный, головой сотрясая бетонный пол. С лейтенанта он сорвал фуражку и, закрывая ею лицо, нанес удар коленом в живот. Бросок через бедро. И добивающий удар в голову...

Ролан вырубил обоих ментов. Но им на помощь уже бежал автоматчик. Он не стал заходить в камеру. Через решетку направил на Ролана автомат и заорал как резаный:

– Стоять! Мордой к стене!

Во взгляде столько же бешенства, сколько и страха вперемешку с растерянностью. В таком состоянии он запросто мог нажать на спусковой крючок. Ролан решил, что не стоит пытать судьбу, и выполнил команду.

А спустя минуту в камеру вломились дюжие ребята в камуфляже. Все с теми же «демократизаторами». С ходу сбили Ролана с ног. Но на этом все прекратилось.

– Отставить! – остановил их чей-то грозный окрик.

В камеру входил офицер в форме с погонами майора. Знакомое лицо... Да, Ролан хорошо его знал. Гриша Осохин. В одной секции с ним когда-то занимались. Правда, тогда он был капитаном...

– Так, что здесь происходит? – строго спросил он."

"Ответом ему послужили медленно поднимающиеся с пола лейтенант и старшина.

– Кто? – нахмурил брови Осохин.

Ему показали на Ролана. Он внимательно всмотрелся в его разбитое лицо. Неужели узнает?

– Тихонов?

– Да.

– Так, давайте задержанного ко мне в кабинет! – распорядился он.

Гриша мог бы уйти, дождаться Ролана в своем кабинете. Но, похоже, он понимал, что в пути его просто-напросто могут убить. Поэтому задержанного вели к нему в кабинет под его личным контролем. Из камеры мимо дежурной части через вестибюль по лестнице на второй этаж... И даже при этом по пути Ролан схлопотал от конвоиров два болезненных тычка по почкам.

Наконец он оказался в кабинете Осохина.

– Тихонов, если не ошибаюсь? – уточняя, спросил Гриша.

– Он самый...

– Нехорошо поступаешь, Ролан. Наших сотрудников избил... Разве ты для этого у Петра Ивановича занимался?

– Сам знаешь, что не для того... Знаете... А то, что избил кого-то... Меня самого избили. Бандиты. В ресторане. На улицу подыхать выбросили. Без сознания лежал... Мне в больницу нужно, а меня в отделение. Еще и добить хотели...

– Кто хотел?

– Старшина ваш и лейтенант... Я думал, они меня убьют. А я жить хотел. Потому и защищался... Защищался я!

– Так, хорошо, сейчас разберемся... А ты пока здесь побудь. И не шали...

Осохин вернулся не раньше чем через час.

– Извини, Тихонов, нехорошо с тобой поступили...