Мой нежный цветок

Широкие окна и двери позволяли ветерку беспрепятственно разносить повсюду аромат жасмина, образовавшего заросли поблизости от главного входа.

Хозяйская спальня оказалась огромной, с окнами от пола до потолка, выходящими на закрытую террасу, рядом была очаровательная гостиная, а с другой стороны — две громадные ванные.

— Вижу, ты начала подсчитывать, скольких женщин я сюда приводил, — сказал Бенедикт, заметив ее удивление. Помещение явно предназначалось для проживания влюбленной пары. — Ты первая и последняя. Не я проектировал этот дом, Кассандра. Три года назад я купил его, соблазнившись расположением и прекрасными видами, у пары, переселившейся в квартиру в Риме, поближе к внукам. То, что дом спроектирован для супружеской пары, чистое совпадение.

Смущенная, что он так легко проник в ее мысли, она ответила:

— Ты не обязан мне ничего объяснить.

— Ясность нам не помешает, — ответил он. — Довольно уже было туч, сгущавшихся над нашими головами. Пусть грозы остаются в прошлом. Ты моя госпожа, сага, и единственная хозяйка этого дома.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Программа всей ночи была отработана у Бенедикта до мельчайших деталей. И казалось, ничто не сможет помешать выполнить ее в точности, тело его обязано было подчиниться ему и привнести в это, по сути, начало их семейной жизни, тонкость и изящество, что позволило бы им насладиться прелестью каждого мгновения.

Но он был слишком голоден, а она — чересчур хрупкой, нежной и желанной. Они едва достигли спальни, как первобытные инстинкты вышли из-под контроля, сметая с пути все хитроумные приготовления. Ее голос, выдыхающий ему на ухо его имя, шорох атласного белья, ее рука, ласкающая его грудь.., каких еще искушений ждать? Атакованный по всем фронтам, он готов был взорваться."

"Бенедикт приник к губам Касси поцелуем, который был под запретом до того — слишком уж напоминал он сам акт любви. Ошеломленный запахом и вкусом жены, не отрываясь от ее губ, он опустил ее на пол.

Она живо отзывалась на каждое его движение, всякий раз подаваясь ближе, горячая, влажная.

Желая продлить удовольствие, он чуть отодвинулся, но она изогнулась, сжимая ноги, чтобы удержать его руку, водя своими ладонями от его груди к талии, по ремню брюк, расправляясь с застежкой, расстегивая молнию, добираясь до пульсирующего, налившегося кровью мужского органа.

На этом игра окончилась. Оба уже срывали друг с друга одежду, мгновенно оказавшись обнаженными. Кровать находилась не более чем в пяти метрах. Но с тем же успехом она могла быть на расстоянии пяти километров. Преодолеть такой путь не было возможности.

Ухватив посильнее, он прижал ее к стене. Забрал ягодицы в ладони, приподнял.

— Ты уверена..