Мой неверный муж (СИ)

Раньше мне скрывать нечего было, поэтому не менял систему входа. С Камиллой переписывался без фанатизма и в приложении, чтобы не светило уведомления. Мы расстались, и я кинул ее в блок. Овца додумалась написать обычное смс на ватсап с левого номера! Тупая пизда, подвид обыкновенный. Пизда, которая, возможно, носит моего ребенка… Нарочно не придумаешь. Блядь."

"Лоханулся ты, Марат Адамович. Вот так и доверяй таблеткам. Хотя… Это ведь может быть и не мой ребенок? На слово содержанке и шлюшке верить нельзя. А вот если мой… Блядь! Я с Камиллой детей как-то вообще не планировал. Если честно, выдохнул, когда закончил с этой двойной жизнью. Поля рядом, дети здоровы, дом полная чаша. Малыша бы — вообще счастлив был бы. Что еще нужно?! Я уже уверовал, что Аллах за десять лет верности решил простить мне порочный грешок. Что Поля никогда не узнает о моем походе налево. Нет, Господь помнил, что я хреновый правоверный, и наказал меня за отказ от наших обычаев и морали. По полной. Хотел еще ребенка — получай. И мать в нагрузку… Аллах умел смеяться последним.

— Приехал! — Камилла с красными потухшими глазами открыла дверь.

Я прошел в гостиную, осмотрелся и повернулся к притихшей деве.

— Ты зачем мне написала? Подставить хотела? — неспешно приближался, взглядом забираясь ей в голову: мой или не мой? А может, врет? Вернуть хочет и придумала сказку про беременность?

— Ты меня везде заблокировал. Я не могла связаться с тобой, — лепетала, отступая. — Марат, что мне делать?

— Ты уверена, что беременна?

Камилла активно принялась кивать, затем схватила со стола протокол осмотра и УЗИ. Беременность шесть-семь недель. По срокам совпадает.

— Ты же выпила таблетку? Были после нее месячные?

— Немного… Ну помазалось чуть-чуть и прошло. Я ждала, когда цикл восстановится, но меня тошнить по утрам начало. Сделала тест, потом к гинекологу сходила и вот…

— Если ты все эти недели таскалась с кем-то и залетела не от меня, я узнаю. Решила на меня ребенка повесить? — давил на нее. Она отрицательно мотала головой из стороны в сторону. — Еще раз спрашиваю: мой?

— Твой! Я готова ко всяким тестам! Он твой! Твой!

— Хорошо. В десять недель сделаем тест ДНК, потом решу, как быть.

— Хорошо, — пошла к двери и распахнула, — встретимся через месяц, — и указала мне на выход. Ух, какая гордая. Я ушел. Мне это время нужно на обдумывание ситуации: последствий и выходов из положения.

Я не мог отправить Камиллу на аборт. Это большой грех. Ведь это, вполне вероятно, мой ребенок. Но в душе надеялся, что сама примет решение: ну зачем молоденькой девушке все эти пеленки-распашонки?! В любом случае, пока не получу доказательства своего отцовства, о моей помощи может и не мечтать. Возможно, безденежье и токсикоз сделают свое дело.

Я ждал, внутри раздрай.