Мой неверный муж (СИ)

Пельмени буквально сгорели внутри: я, кажется, забыл, когда ел что-то слабее сорока градусов. Похудел, осунулся, следы губительного загула прямо на лицо… Но собой заниматься некогда."

"— Слушаю? — ответил на звонок. Клининг. Полина действительно все устроила, мне только время согласовать нужно. Да, пусть приведут дом в порядок, а потом выставлю на продажу. Никто из нас больше не сможет здесь жить. Это наше место, а нас уже нет. Пусть и дома не будет. Куплю квартиру поближе к работе, да и двойняшкам так удобнее. Бандиты. Мои дети. Я в этом угаре про них забыл, да и забил, что уж тут. Снова было я, я, я. Что же, я эгоист и всегда им был: сначала умеренно, затем понесло. Измениться в моем возрасте кардинально — нереально, но вернуться к среднему вполне по силам.

— Привет, — набрал сына. Так страшно было. Вдруг обиделись, забыли, не нужен.

— Привет, пап! — на заднем фоне лаяли собаки. — А ты где был? Мы тебя уже потеряли.

— Болел, сынок. Но уже в норме. А где Лиана? Позови ее, пожалуйста. Соскучился по вам обоим.

— Лиана! — крикнул Иль. — Лянка! — затем на меня. — Она бабушке помогает. Варенье малиновое варят.

— Как бабушка? — участливо поинтересовался. Понятно, что время шло, и оно лечит, но все же…

— Нормально. Мы решили летом здесь жить, а на зиму в Москву бабушку заберем. В общем такой план, — очень серьезно заключил, по-мужски.

— Звал? — услышал голос дочери.

— Иди, папа звонит.

Через мгновение увидел внимательные глаза своей красавицы-дочери.

— Где ты был? — ревниво, с острыми прищуром. Это уже у нее от меня.

— Болел, — в каком-то смысле это так.

— А сейчас не болеешь? — ей десять, но казалось во фразе был двойной смысл.

— Уже нет, малышка. Уже точно нет.

Мы поболтали еще с полчасика, затем дети побежали по своим очень важным делам. А я…

У меня ведь сын родился. Внутри странная пустота. Его мать умерла. Тоже никаких эмоций. Мне звонили, объяснить хотели, а я всех в лес слал. Ничего не интересовало. Теперь пора брать в руки свои седые яички, сжимать булки и принимать ответственность на себя.

Полина сказала, что поможет нашим двойняшкам понять. Родители должны выступать единым фронтом. Если бы Поля обозлилась, то могла бы уничтожить мой образ и авторитет в глазах детей окончательно, и я бы не смог ее в этом винить. Но моя жена… Бывшая жена — умнее меня и добрее к окружающим. Мстят, злятся, лелеят обиды только несчастные люди. А она, получается, счастливая. Без меня. Вот так. Пусть так.

Я поднялся и поехал в родильный дом, где должен был быть мой сын. Надеюсь, я не опоздал, и мальчик еще не в доме малютки. Это мой сын. Сейчас неважно, что лично я чувствовал, главное, он: этот ребенок остался один, и я обязан позаботиться о нем. Я дал зеленый свет к его рождению, мне и ответ держать.