Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Я не видела его таким уязвимым с тех пор, как он вернулся в мою жизнь.

Два года я гадала, думал ли он обо мне, жалел ли, что ушел от меня.

Теперь у меня есть ответы.

И я ничего не могу с ними поделать.

Глава 20

Лера

Сердце бьется в каком-то бешеном темпе, когда я паркуюсь у своего дома. Арина сказала, что придет к нам в гости сегодня вечером, и это будет первый раз, когда я увижу ее с тех пор, как она уехала в медовый месяц. Она знает, как я расстроилась, когда Фома дал мне неправильный номер, а я никогда раньше не лгала ей и ничего от нее не скрывала. Как мне сказать ей, что человек, из-за которого у меня было разбито сердце, — ее старший брат, пусть и сводный?

Я нервничаю, когда захожу домой, и пытаюсь скрыть это, но Аня бросает на меня обеспокоенный взгляд, и ее волнение только усиливается, когда я пытаюсь заставить себя улыбнуться.

— Ты уже тут! — говорю я, улыбаясь Арине, сидящей в гостиной.

Она вскакивает с дивана и бросается ко мне, сжимая так крепко, что почти отрывает меня от пола.

— Боже, как же я соскучилась!

— Я так и думала, ты постоянно строчила мне сообщения, хотя должна была наслаждаться медовым месяцем и компанией мужа.

Она счастливо улыбается.

— Все было супер, поэтому мне очень хотелось делиться всем с тобой.

— Кстати, а где вообще твой муж? — я ухожу на кухню, чтобы помыть руки и посмотреть, как дела с ужином.

Арина идет за мной и пожимает плечами.

— Он дома. Мне же надо иногда от него отдыхать. Тем более перемывать ему кости при нем — не очень удобно

Я удивленно смотрю на нее, и мое сердце теплеет.

— Я очень скучала, дорогая.

— Я тоже скучала, — отвечает она, ведя меня к обеденному столу. — А еще так ждала вот этого…

Я смотрю на нее краем глаза и качаю головой.

— Ты пришла повидаться со мной или ради еды?

Она виновато улыбается и пожимает плечами.

— Одно другому не мешает!

— Оставь ее в покое, — говорит мама, и я поднимаю руки вверх в знак поражения. — Аринка, я приготовила твое любимое блюдо.

Та тут же берется накладывать себе и всем за столом то, что пододвинула к ней мама.

— Я ведь втайне ваша любимая дочь, правда? — мы с Аней закатываем глаза.

— Втайне, — повторяем мы насмешливо, почти в унисон, со всем доступным нам сарказмом.

— Я люблю всех вас одинаково, девочки, — качает головой мама, и мы с Аней громко фыркаем. По правде говоря, никто из нас не против особого отношения мамы к Арине. Я просто рада, что у нее есть возможность испытать немного материнской любви, потому что ее собственная мать была не слишком ласковой, когда Арина росла. Сейчас Маргарита стала лучше, но она все равно совсем не похожа на мою маму.

— Слушай, Арин, — говорит мама.