Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Все они подтвердили то, что мы и так подозревали: вы закончили работу над основными элементами своей диссертации до того, как ваш новый научный руководитель присоединился к преподавательскому составу. Поэтому мы допускаем вас к защите. Вы также можете снова приступить к преподавательской деятельности.

От облегчения, которое я испытываю при этих словах, мне становится дурно. Речь идет не только о моей диссертации. Если бы в университете отказали мне в завершении обучения, отец бы остался категоричен в своем отказе Фоме. Он никогда не дал бы нам своего благословения, если бы сегодня все закочнилось плохо.

— Спасибо, — говорю я декану, вежливо улыбаясь. Не сомневаюсь, что здесь мне доставят немало хлопот, когда дело дойдет до защиты диссертации, но это не страшно. Все, что мне нужно, — это шанс.

Декан смотрит на Фому и натянуто улыбается, как будто хочет извиниться, но знает, что не должен. Фома игнорирует его и поднимается на ноги, но я замечаю его загнанный взгляд. Он рад за меня, но ему, наверное, нелегко находиться здесь сегодня, зная, что он никогда больше не будет вести занятия.

Мы оба молчим, выходя из здания, и Фома хватает меня за руку. Я испуганно смотрю на него, а он улыбается.

— Ты же знаешь, как быстро расходятся слухи. Не может быть, чтобы о нас никто не знал. Кроме того, больше нет необходимости скрывать это. — Он переплетает свои пальцы с моими, и я улыбаюсь, пока мы идем через площадь. — Знаешь, моя мама тоже была преподавателем, и она была моим героем.

Я поднимаю на него удивленный взгляд.

— Ты никогда не говорил мне об этом.

— Я редко говорю о ней, потому что каждый раз, когда я вспоминаю ее, мне все еще больно. Чаще всего я чувствую себя спокойно, но потом думаю о ней, и боль возвращается.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, поднимая наши соединенные руки к груди.

— Значит, ты пошел по ее стопам?

— Да. По крайней мере, я пытался. Моя мама была идеальным учителем во всех сферах жизни. У нее всегда был совет для меня, что бы ни происходило в моей жизни, и у нее всегда было бесконечное количество терпения. Я хотел пойти не только по ее стопам преподавателя, но и родителя, — он делает паузу и поднимает свободную руку к моему лицу, чтобы убрать волосы за ухо. — Ты бы ей понравилась.

Я смотрю ему в глаза, и мое сердце разрывается от сочувствия. Видно, что сегодня он скучает по ней больше, чем обычно, и я думаю, не переживает ли он, что подвел ее, потеряв работу.

— Прости, — говорю я Фоме, мой голос мягкий. — Это из-за меня ты потерял работу.

Он качает головой и прижимается лбом к моему лбу, проводя большим пальцем по нижней губе."

"— Не извиняйся, любимая. Я пытаюсь сказать, пусть и не очень успешно, что знаю: сегодня она бы гордилась тобой.