Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Она уходит каждый раз, когда я появляюсь в комнате, и только за ужином мы вместе сидим за столом — и то исключительно из-за того, что Фома поставил детям обязательное условие совместного ужина. Лена больше не притрагивается к книгам, которые я ей приношу, и с Колей мы больше ни во что не играем.

Я думала, что Коля не будет меня ненавидеть… но я ошибалась. Он избегает меня так же, как и Лена, и это разбивает мне сердце. Я не знаю, что делать или говорить. Я понимаю, что мои отношения с Фомой кажутся им предательством, и переубедить детей не получается. Они слишком малы, чтобы понять: даже если бы меня не было, их родители не стали бы снова сходиться.

Я даже не представляла, как много для меня значат эти дети. Они здесь, рядом со мной, но внутри все равно пустота. Тишина и безразличие убивают, как бы Фома ни пытался меня радовать.

Я тяжело сглатываю и смотрю на Колю, который не поднимает глаз от тарелки. Неужели мое присутствие вредит им? За последнюю неделю я ни разу не видела, чтобы они улыбались, дом превратился в настоящее поле боя.

— Как прошел твой день, Коля?

Он поднимает взгляд буквально на секунду и сразу опускает голову обратно.

— Хорошо.

— Правда? Твой папа сказал, что вы сегодня писали контрольную. Сложная была?

Коля пожимает плечами, и я тяжело вздыхаю, отчаяние пускает свои острые когти прямо под ребра. Я так скучаю по ним.

Я люблю их как родных, и на мгновение я позволила себе поверить, что они чувствуют то же самое. Я никогда не стремилась занять место Эмили в их жизни, но, возможно, подсознательно именно этого и добивалась. Я глупо полагала, что в их жизни найдется место и для Эмили, и для меня, но ошибалась.

Я поднимаюсь со своего места, услышав, как хлопает входная дверь. Я никогда не чувствовала себя здесь незваной гостьей, но сейчас чувствую. Я не могу находиться в этом доме. Не тогда, когда причиняю боль обоим детям.

— Ваш папа дома, — мягко говорю я им. — Мне пора. Завтра я заберу вас от мамы, тогда и увидимся.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, а в голове крутятся воспоминания о том, как я укладывала детей спать, помогала им с домашней работой и придумывала, как бы мы втроем могли подшутить над Фомой. Но теперь все эти воспоминания — недостижимая мечта, желание, не имеющее возможности сбыться.

— Лера? — Фома ловит меня в коридоре. Я качаю головой.

— Мне нужно идти, — шепчу я.

— Останься, детка. Пожалуйста.

Он подходит ко мне и проводит кончиками пальцев по моим щекам, а затем прижимается лбом к моему лбу.

— Любимая, — шепчет он. — Прости меня. Скажи мне, что делать? Как тебе помочь?

Я поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам, заряжаясь энергией.

— Ты ничего не сможешь сделать, любовь моя.

Я делаю шаг в сторону, и он хватает меня за руку, смотрит умоляюще.

— Мне нужно идти, Фома.