Мой ненастоящий

— Одного из этих драконов я потом отловил на очень важном договоре, — ворчливо вклинивается Влад, и мы с Машей одновременно виновато округляем глаза.

Она — увлеклась, я — не доследила. Впрочем бурчит он не всерьез.

— Самая красивая, значит? — я с интересом бросаю взгляд на Влада. — А это кто решил? Маша или вы, Владислав Каримович?"

"— Было принято единогласно, — виртуозно отбивается мой муж, а потом нетерпеливо шагает дальше по прихожей. Протаскивает малышку до самой гостинной и там сгружает у огромной кучи конструктора. Реально гора! Меня в ней можно закопать, если я лягу на пол.

— Я вижу, ты уже подготовилась, Маха, — Влад окидывает взглядом сию достопримечательность и закатывает рукава рубашки, — ну, и что мы строим сегодня? Дворец для принцессы?

— Камелот! — возмущенно вскидывается девочка. — И рыцарей. И дракона. Никаких принцесс.

— Между прочим, у многих рыцарей были дамы сердца, — добавляю я, непонятно зачем, — это не всегда были принцессы, конечно. Но это — исторические реалии.

— Ну, если «исторические», — задумчиво тянет Маша, хмурясь, — Рита, ты будешь с нами строить?

— Рита пойдет со мной на кухню и будет пробовать салат. Мне нужен непредвзятый оценщик.

Появившаяся в гостиной супруга Ярослава выглядит слегка уставшей, не слегка беременной, но при всем при этом мне она улыбается приветливо.

— Идем. Если верить Яру — салат потрясающий. Но он ни за что не скажет мне правду, ровно как и его подельник братец. А своему вкусу я сейчас не очень доверяю. То, что ем я, не всегда едят разумные люди.

От неё веет теплом и расположением, и я неожиданно — застаю себя на кухне Ветровых, пробующей оный салат. А Вика смеется, обнимая ладонями свой животик — её насмешило осторожное «Виктория» с моей сторон.

— Ты еще к мелкой обратись как к Марии, — хихикает моя собеседница и тут же примеряет это к действительности, — Мария Ярославовна, не изволите ли вы отчалить спать, и желательно — самой убрать с пола ваш чертов конструктор.

— Чертов? — я отставляю от себя салат подальше, потому что еще чуть-чуть — и подавать к ужину будет нечего.

— Я заколебалась на него наступать, — Вика болезненно морщится, — а кое-кто, не будем показывать на Владислава Каримовича пальцем, тащит их в мой дом складскими объемами. Где-то в этом городе грустят без лего пара детских магазинов. Или он фуру оптом купил и теперь разгружает потихоньку? Ох…

— Что такое? — я встревоженно вздрагиваю, наблюдая на лице Вики болезненную гримасу, и её ладонь, плотно прижавшуюся к животу. — Что-то болит?

— Нет-нет, — Вика отмахивается, — просто видимо Денька решил передать привет новой тете. Через меня и мою печень. Ох, а вот и Владька…

— Двойня? — я восхищенно округляю глаза.