Мой неласковый Монстр

Ее психика больше не выдерживает, она начинает вредить сама себе.

До отправки слишком мало времени, и мне нужна психически уравновешенная рабыня, а не сломленная куколка со шрамами на спине.

Более того, меня самого уже качает, и я все чаще ловлю себя на мысли, что я гребаный неблагодарный идиот, который проявляет слабость.

Я чувствую ее. Ее страх, ее эмоции, ее состояние, хотя не должен этого ощущать. Кто мне хоть когда сопереживал, кроме Данте? Никто. Никто, мать вашу, ни разу. Кто меня поддерживал, жалел?! Не было такого, так почему я должен ее жалеть? Почему я должен ее успокаивать, если Еся всего лишь моя рабыня?

Она просто ключ к Шакиру — все. Никаких эмоций, я себе слово давал, а теперь сам же нарушаю это слово.

Еся спит. Ее вырубило прямо у меня на руках. Слабая, тихая, такая нежная. Я ошибся, когда ее выбрал. Из Еси получилась покорная, но слишком слабая рабыня. И она бунтовщица по натуре. И на аукционе будет то же самое. Если она его и выдержит, то сломается в первую же ночь под Шакиром. Слишком слабая, кажется, для Еси здесь все слишком. Обычная тепличная девочка, но ведь от нее и не требуется больше.

Мне не надо, чтобы Еся была идеальной в постели. Это просто не нужно. Я делаю это для нее. Чтобы она там выжила, чтобы знала хотя бы немного язык, это все для нее. Чтобы ей было проще. Мне бы такие навыки поначалу точно пригодились.

Вхожу в ванную, смотрю на себя в зеркало и ненавижу. Ненавижу то, что я там вижу. Ненавижу твое тело, свой облик, свою внешность и даже голос.

Это мое проклятье, то, благодаря чему я выжил, и в то же время то, что убило во мне все хорошее, что было в маленьком Армане: сострадание, доброту, жалость. Этого ничего нет уже давно.

Удар в зеркало со всей дури. Еще и еще раз. Оно трещит, осыпается на пол, а я дышу тяжело, сжимаю руки в кулаки. Семь лет рабства не стереть ничем, хоть кожу с себя сдери, ни хрена не получится. Я обещал себе. Так надо, блядь, так просто необходимо.

— Черт!

— Не надо! Пожалуйста. Не делай, хозяин.

Вижу маленькую фигурку в дверях. Набросила мою рубашку, смотрит с осторожностью и страхом. Проснулась от звука стекла.

— Тебе лучше?

— Да, хозяин.

— Иди в комнату и снимай одежду. Ложись на живот.

— Хорошо.

Покорная, аж тошно. Молча развернулась и пошла, выхожу следом, вижу, как разделась и легла на кровать.

Глава 37

Я просыпаюсь от звуков и, зайдя в ванную, вижу, как Арман со всей дури бьет по зеркалу. С силой и такой ненавистью, злобой, смотря на свое отражение."

"У него с рук капает кровь, и я не выдерживаю. Ему больно. Я чувствую его боль, и порой мне кажется, что она сильнее моей собственной.

Спустя пару минут я уже на кровати. Обнаженная и готова, пожалуй, ко всему. С ужасом признаюсь даже сама себе, что готова к любому наказанию, лишь бы это был Арман.