Мой неидеальный мужчина

Мне сполна хватило проблем в Америке, а тут новый виток не распутанного дерьма.

— Лучше заткнись! — делаю твёрдый шаг в её сторону, резко вдыхая порцию воздуха. Руки затекли. Нервы, как натянутые струны, звенят. — Открывай чемодан, дрянь! Иначе я грохну тебя без малейшего сожаления и плевать я хотела на последствия. За Ворона отомщу — рука не дрогнет!

— Боже, какие страсти, — произносит елейным голосом, поворачиваясь ко мне вполоборота. Лицо украшает ехидная ухмылка. — Какие идиотские треугольники. Да он давно плевал на тебя, милая. Моя сестрица, сучка, охомутала его, как в своё время её мамаша моего отца. В итоге погибли все, надеюсь, и Аська, дрянь такая, получила своё сполна! Слишком много для неё счастья. Пришла сразу на всё готовенькое. Несправедливо.

— Чемодан!!! — взрываюсь на крик, не выдерживая затянувшейся болтовни.

— Ладно-ладно, — нагибаясь, опускает ящик, но не открывает и не отходит от него. Выравнивается. Внимательно слежу за её руками, повисшими на уровне дамской сумочки. В эту секунду сверху раздаётся сонный голос Ильи, ввергая меня в состояние беспомощности, а следом в ледяное оцепенение."

"— Мам, Аля! — в панике кричит сын. — Ты где? Мам, Аля! — начинает спускаться вниз.

Отвлекаюсь всего на секунду. Этого хватает, чтобы поменяться с ней ролями. Господи! Меня трясёт. Едва соображаю, прокручивая в голове бешеный поток мыслей.

— Умница, малыш. Иди к своей мамочке, — произносит с выразительным оттенком яда в голосе, наводя пистолет на Илью. — Ну что, Аля? Передумала? Я всегда знала, что дети — наша уязвимость. Это камень на шее, который тянет на дно, когда тебе так нужна свобода...

* * *— Мам! — Илья на скорости врезается в меня, я тут же опускаюсь на колени, всё также наводя пистолет на злобную тварь и обнимая сына за хрупкую спинку. Он ютится у меня под мышкой, и, задирая любопытный носик вверх, тихонько и удивлённо спрашивает:

— Вы с тётей Ликой иглаете в войнушки?

Господи! Хочу взвыть. Маленькому невдомек, что это всё взаправду.

— Да, милый, это всё не по-настоящему, — приложив усилия, глотаю нервный комок, стараясь не выдать свою чёртову панику. — Это такая игра. Понимаешь? — осознавая всю плачевность ситуации, словно в бреду, повторяю ему раз за разом одно и тоже, пытаясь запудрить болтовнёй детскую головку и отвлечь от жестокой реальности. — Игра, мой малыш. Игра...

— Пистолет опусти на пол и швырни ко мне. Быстро! — командует сумасшедшая. — Позаботься, чтобы не выстрелил.

Каждый удар моего сердца отзывается острой болью в груди. Воздуха не хватает. Его, будто выкачали из дома. Илья — мишень. Стоит сделать неверное движение, и его не станет, моего любимого мальчика не станет! Как же так? Привезла сына в Россию, спасая от одной беды, и направила в лапы другой.