Мой (не) желанный босс

В комнатушке не было ни окон, ни часов, моей сумки с телефоном тоже нигде не наблюдалось. Видимо, Коля забрал её. Но за это время голова перестала болеть, или мне так казалось потому, что теперь просто болело все тело: ободранное запястье, спина, которой я прижималась к батарее. Ноги уже замерзли настолько, что я переставала их чувствовать. Эти изверги даже мою верхнюю одежду у меня забрали, а на улице, между прочим, не лето."

"Моё одиночество вновь прервал омерзительный скрип двери. В мою камеру ввалилось тело. Иначе я это назвать не могла. Шатающейся неуверенной походкой вошел Коля, на его лице играла придурковатая улыбочка, словно он под кайфом. Невидящим взглядом он осмотрел комнату. Когда взгляд остановился на мне, парень подошел, и как был резко упал на колени рядом с краем матраса. Вероятно, это было достаточно больно, но Коля даже виду не подал. Он в упор смотрел на меня, но создалось впечатление, что взгляд проходит насквозь. Глаза бывшего были красными, а зрачок заполнил практически всю радужку, бледное лицо, сухие потрескавшиеся губы что-то беззвучно бормотали. Я окончательно убедилась, что Коля под чем-то и с трудом осознает реальность.

— Коль, — неуверенно позвала я бывшего. Казалось, что любое резкое движение или громкий звук заставят его слететь с катушек, как тогда в квартире.

Взгляд парня с трудом сфокусировался на моём лице.

— Знаешь, а ведь всё могло быть совсем по-другому. — В его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление. — Но теперь у тебя нет выбора. Не захотела делиться деньгами, придется отдавать долги другим способом.

— Что!? О чём ты говоришь?! — Голос сорвался от подступающей паники. О чём говорит этот сумасшедший? Какие еще долги? Какими способами я их должна отдавать?!

— Денег что за твоё возвращение даст нам Гордеев хватит только на то, чтобы из страны уехать и жить в теплых странах всего лишь лет пять. А долг надо отдать, эти люди шутить не любят. А ты стала ничего такая, даже жалко такую симпатичнуб мордашку портить.

— Ты что с ума сошел?! — Не выдержав заорала я.

В то же мгновение щеку обжег хлесткий удар. Он был такой силы, что голова качнулась в сторону, и я ударилась виском о батарею. В глазах на мгновение потемнело, а в ушах раздался звон тысячи колоколов.

— Тупая курица! — Сквозь звон прорезался ор бывшего. — Посмотрим в каком уме ты скоро будешь! Да на тебе клеймо ставить будет негде!

Я потрясла головой, стараясь прийти в себя. Коля навис надо мной, вены на лбу и шее вздулись, в глазах безумие. Он полностью утратил человеческий облик.

— А знаешь, — неожиданно тихо заговорил он. — Пожалуй, ничего не случится, если я последний раз развлекусь с тобой. Я всегда любил пожёстче, а ты как последняя монашка всё динамила, а сейчас у тебя и выбора нет.