Мой (не) случайный

Но этот разговор лично мой и Димы. Мы давно вместе, он, в конце концов, сделал мне предложение! И именно я должна объясниться с ним, смотря ему в глаза. Это правильно, это по-человечески, это честно, в конце концов! Поэтому ты сейчас уезжаешь, а я разговариваю с Димой. Встретимся седьмого числа. Все!

– Во-первых, не смей повышать на меня голос, – он не кричит, но тон настолько холоден, и взгляд пронизывает так, что я вжимаюсь в кресло. – Во-вторых, не смей мне диктовать, – для меня настолько неожиданна его реакция, что я минуту теряюсь, хлопая глазами. – Сейчас мы вместе выходим из машины, ты идешь домой за кольцом, я разговариваю с твоим бывшим парнем, – не просит, приказывает таким тоном, словно я его собственность.

Оглядываюсь на курящего Диму, понимая, что он до сих пор нас не видит. В его голове еще не укладывается, что я могу сидеть в этом дорогущем внедорожнике с другим мужчиной. Самое отвратительное, что может испытывать женщина к мужчине, – это жалость, но мне жалко сейчас Диму. Он даже не подозревает, что девушка, которой он сделал предложение, воткнет ему в спину нож. Сглатываю.

Александр ждет от меня действий. Нет, он ждет от меня исполнения его команд. Еще один недостаток? Что-то их становится много. Срываю со своих волос резинку, растрепываю волосы и прячу лицо, запрокидывая голову на сиденье, дышу глубже.

Остановите планету, я сойду!

Кто там наверху придумывает эти сценарии? Остановитесь. Это уже не смешно.

– Аля, – теперь мягче произносит Александр. – Я понимаю, что это сложно. Да, я где-то эгоист, да, диктую свои сценарии. Но это не просто навязывание своей воли, это забота о тебе.

– Интересно, – усмехаюсь. – В чем забота? Донесите до меня, тупой, вашу мысль; может, она гениальна, и я не понимаю, – начинаю иронизировать и кусать этого гада в ответ.

– Ты уверена, что при вашем личном разговоре он не взорвется и не причинит тебе вреда? – совершенно серьезно спрашивает он.

– Ах, вот оно в чем дело, – снова усмехаюсь. – Да, уверена. Дима прекрасный человек. Это его, определенно, заденет, это будет сложно и болезненно, но обойдется без травм. Так что поезжайте домой, Александр Яковлевич. Я справлюсь без вас. И раз уж вы выставили мне условия, то знайте: я плохо поддаюсь дрессировке и невосприимчива к командам. Уж извините, служить не научилась, бездарность! – начинаю злиться, повышая голос. – И то, что мы с вами провели эту ночь вместе, не дает вам права мной управлять и решать за меня. Вижу теперь, что вы неидеален, так, знаете, я тоже, – специально выкаю, показывая холодность. – Если вы не готовы мириться с моим характером, то я, знаете ли, не готова мириться с вашим, каким бы охренительным вы ни были. Сейчас я выйду из машины и пойду разговаривать с Димой.