Мой настоящий мужчина

Оставался один вопрос, на который я так и не смог найти хоть какое-то решение: Вера. Признаться самому себе, что она стала не просто незаменимой помощницей, но и важным человеком в моей жизни, было непривычно. Никого не подпускал близко к себе. Она сама нашла способ подобраться и залезть под кожу, заполнить собой все пространство, стать необходимой, как воздух. Но что, если это – всего лишь игра и очень тонкий расчет?

Глава 21.

Вера.

Утро было необычным.

Нестандартным было то, что Ревский не вызвал меня с самого утра и ничего не потребовал. Хотя я знала, что он тут. Ладно. Работа есть и так. Кабинет Кудряшова был закрыт. Видимо, Иван все еще отсыпается.

Я собрала все необходимое, чтобы не бегать несколько раз во второй корпус. Остановилась, чтобы еще раз проверить. Стояла лицом к двери своего начальника, чтобы заметить, если тот выйдет из кабинета, и спиной к выходу, и не слышала, как открылась дверь. Но когда меня схватили со спины, прижали к себе, а крепкие руки жадно шарили по всему телу, я испугалась.

– Как же я соскучился, – горячее дыхание обожгло кожу. Я почувствовала, как мужчина просто впечатался в меня.

Захват немного ослабился, я вывернулась и со всей силы залепила пощечину, и только потом посмотрела в лицо незнакомому нахалу! На меня смотрели не менее удивленные голубые глаза светловолосого молодого мужчины. Он держался за щеку, на которой ярким пятном алел след от моей руки, и молча сверлил своим взглядом, часто и громко дыша.

– Что здесь происходит? – Услышала я строгий голос своего начальника, больше похожий на рык, не заметив, когда тот вышел. – Демьян!!! В кабинет!!!

– Уже иду, братец, – пропел блондин, усмехнувшись, даже не повернув голову в его сторону. – Мы еще поговорим! После. – Это было сказано уже мне. С ухмылкой на губах.

Еще раз окинув меня придирчивым взглядом, мужчина прошел в кабинет Ревского, бросив тому проходя мимо: «Совсем дикая!», и дверь за ними закрылась.

Несколько секунд остолбенело смотрела на эту чертову дверь. Кажется, я только что имела возможность познакомиться с Ревским номер «три». И мне оно явно не понравилось! Тут же вспомнились слова Вельской: «Ревские все красивые!» Это было сказано слабо. Потому что Р3 выглядел так, словно только что спустился с Олимпа. С него можно было лепить статуи и писать портреты. Молодой, непозволительно красивый, наглый. Его пшеничные волосы небрежно обрамляли правильные черты лица. А футболка и джинсы обтягивали, словно специально вылепленное тело. Кожаная куртка сидела на нем как влитая. Я тряхнула головой, чтобы избавиться от образа, до сих пор стоявшего перед глазами.