Мой настоящий мужчина

Сейчас, когда держал ее в своих объятиях, я только подтвердил эту догадку. Веру было легко вести. Она слушалась и откликалась на каждое мое движение. Я молчал. Теперь говорили наши тела, которые двигались в такт музыки. И, черт возьми, мы делали это, словно всю жизнь были партнерами! И в работе было также.

И что мне теперь с этим делать?

Музыка закончилась. В зале раздались аплодисменты. Мы отошли в сторону.

– Вера, что ты хочешь именно сейчас? – спросил я Морозову, очень надеясь, что она, находясь под впечатлением, согласится провести вечер со мной.

– Мне нужно домой, Владислав Сергеевич."

"Коротко. Четко. Но добавив мое имя, мягко.

Черт!

Счет опять в твою пользу, Вера!

Хорошо. Проигрывать тоже нужно уметь. У меня осталась маленькая возможность: отвезти Веру домой. И я хотел ей об этом сообщить, как меня позвали:

– Влад! – Я на секунду отвернулся от Морозовой, чтобы посмотреть на приближающуюся пару средних лет: Григорьева Мария Алексеевна, жена Григорьева Аркадия Петровича, старого друга моего отца. – Никогда бы не подумала, что ты так хорошо танцуешь! – Воскликнула женщина.

Я повернулся к Вере, но ее уже не было рядом. Ее платье мелькнуло уже на самом выходе. Быстро же ты бегаешь, Вера!

И если бы я смотрел по сторонам, то заметил бы, что я не один, кто смотрел в след убегающей Морозовой!

Вера.

Господи! Вот каким же нужно быть эгоистом, чтобы решать за других, как им отдыхать?! Я могла быть дома уже целых четыре часа! Четыре!

Не знаю, как смотрелось это со стороны, но как только Ревский отвлекся, я дала дёру. Вот что хочет, то и пусть думает! Мало того, что я переживала за сына, издергалась из-за встречи с бывшим мужем, так еще и здороваться с родителями Сергея мне точно не хотелось! Не думаю, что они меня узнали, но встречаться с ними у меня сейчас просто не было сил! Забрав пальто из гардероба, выскочила на улицу и запрыгнула в первое попавшееся такси. Через несколько минут я была уже дома.

Егор еще не спал. Они с Наташей купали Машу. Как же хорошо с ними. Легко и спокойно. Нет ни бешеного темпа, ни сильных эмоций. Наверное, именно для этого и нужна смена деятельности. Чтобы не сгореть.

– Мам! Ты пришла!!! – Сын подпрыгнул и обнял меня за шею.

– Да. Прости, что опять поздно. – Начинаю ненавидеть саму себя. И Ревского!

– Ты такая красивая! – сказал Егор. Я тут же растаяла от тепла его рук и счастливого личика.

– Привет, Вера! Егор умеет говорить комплименты! – Наташа улыбнулась, показав глазами, что согласна с ним. Руки у нее были заняты: она держала дочку, которая обожала купаться.

– И ничего это не комплименты! – Засмущался Егор. – Я просто сказал правду!

– Спасибо! – Я опустила сына на пол. – Сейчас переоденусь и приду, помогу.

– Мы уже всё! Егор, ты подашь полотенце?

– Да. Оно уже тепленькое.

– Давай.