Мой настоящий мужчина

Я тоже очень скучаю! Я тоже тебя очень люблю! Очень! До вечера. Я позвоню. Целую…."

"Вера еще несколько секунд улыбалась в никуда после того, как закончила разговор. То, что она разговаривала с мужчиной, было понятно. Но то, как светилось ее лицо, ее нежная улыбка, адресованная кому-то на том конце связи, привели меня в бешенство! Никогда не был сентиментальным. А вся карамельная ваниль была для меня приторной, и я терпеть не мог такие проявления нежности. Они меня напрягали, потому что слова и чувства никогда не совпадали с действительностью. А проявление простой человеческой теплоты я никогда не видел и не чувствовал! И вот сейчас я смотрел на то, как светилась моя помощница после телефонного разговора! Черт возьми! В душе все перевернуло, закипело и выплеснулось наружу:

– Я хотел бы попросить Вас своими личными вопросами заниматься в нерабочее время. И не отвлекаться на пустые телефонные разговоры! – И сам не узнал свой голос. Но и отвести взгляд от лица Веры тоже не мог.

Морозова очнулась. Ей понадобилось всего пара секунд, чтобы улыбка исчезла с ее лица! Она смотрела на меня с непониманием. Или удивлением? Я не понял. Но то, что ее лицо потемнело при взгляде на меня, заметил. Нет, она не злилась. Она просто погасла.

– Извините, Владислав Сергеевич. Такое больше не повторится, – донеслось до меня. Но отвечать я не собирался. Совсем забыв, зачем выходил, вернулся в кабинет и зло уставился перед собой.

В ушах до сих пор звучал ее нежный, ласковый голос.

Черт!

Да, я привык, что Морозова Вера Владимировна более двенадцати часов в сутки была рядом! Она, конечно, уходила во второй корпус, но я всегда знал, что она здесь, в «Медиаграде», и принадлежит мне. Точнее, работе! И никак не подозревал, что у нее может быть какая-то своя личная жизнь! Меня это вывело из равновесия. Никогда не замечал за собой такой собственности! А тут просто вышел из себя! Где-то в глубине души слабый голос пищал, что Морозова – простой человек, и ничто человеческое ей не чуждо. Но я был против! Против, черт возьми! Наверное, в прошлой жизни я точно был рабовладельцем, иначе, откуда такие замашки? Я не знал. И мириться с тем, что моя помощница успевает проводить время с кем-то еще, не хотел. Я словно стал монстром. Жадным монстром, который ни с кем не хотел делиться!

И та неделя, которую мы работали вместе, как один механизм, полетела к чертям! Я стал придираться по таким пустякам, от которых мне и самому становилось дурно! А ведь мне просто хотелось, чтобы она  беспрекословно выполняла все, что я просил. Бред? Полный! Но я так хотел! Потому что знал, что почти все женщины так поступали. Делали то, что я хотел. Все! Но не Морозова! Она спорила, отстаивала свое мнение, упиралась, делала так, как считала нужным, если я ошибался.