Мой муж — враг. Сокровище дракона

Тот стоял, стиснув зубы, и старался не смотреть на женщину, что предала его.

Я видела, как огонь разгорается под кожей мужа. Вот уже рубашка на груди задымилась, покрываясь черными подпалинами.

Зверь брал верх.

Но Реджинальд не пускал его.

Он упрямо мотнул головой.

— Я не могу убить императрицу. Я принес присягу. Если я нарушу клятву, то умру в тот же миг — Реджинальд говорил медленно, прерывисто, будто каждый звук причинял ему ужасную боль.

Последние слова потонули в зловещем смехе императрицы.

Она все рассчитала!

Чувство ярости и ужасной несправедливости захлестнуло меня. Реджинальд может погибнуть,а она только посмеется!

Разум мой затуманился.

— Ах ты, курица! — бросилась я на наглую императрицу с кулаками. — Гадина! Ты все просчитала!

Ее сумасшедший смех разнесся по долине.

— На меня смеет тявкать эта шелудивая шавка! — веселилась она, глядя в мою сторону.

Я колотила руками по воздуху, потому что сильные руки не дали мне расцарапать лицо Зизи. Словно стальные тиски сдавливали грудь.

Реджинальд не дал мне напасть на избранную императрицу.

Слезы бессилия текли из моих глаз.

Мы знали, кто убил Равену, но ничего не могли с этим поделать. А проклятие все больше и больше завладевало моим мужем.

— Реджинальд прав, — тихо сказал Дариен. — Маршал армии не может убить супругу Императора, которой принес присягу. Зато это могу сделать я.

Черный едкий дым заволок весь сад.

Огромный черный дракон с чешуей, отливающей серебром, занял почти все свободное пространство.

Все, кто был рядом, бросились врассыпную.

Реджинальд затолкал меня за огромный валун и накрыл собой.

— Что бы ни случилось — не высовывайся, — приказал он.

Укрытая телом мужа, я видела только хвост и спину величественного дракона. Онугрожающе расправил крылья и рыкнул так, что в особняке выбило стекла.

— Ты сделал свой выбор! — взвизгнула императрица. — Будь же ты проклят, Дариен!

Пусть ни одна женщина этого мира не полюбит тебя и не сможет родить тебе ребенка!

Последние слова Зилезаны потонули в реве огненной струи и рыке дракона, наполненном болью.

9.

Я не знала, сколько прошло времени: пара минут или целая вечность.

Оглушающий рев сменился звенящей тишиной. Даже птицы не решались чирикать в такой момент:

Уничтожающий все вокруг смертоносный жар сменился ледяной стужей. Тело Реджинальда обмякло и вдавливало меня в землю. Я задыхалась то ли от его тяжести, то ли от запаха гари, который раздирал легкие.

В какой-то момент я поняла, что если не выберусь, то рискую и вовсе задохнуться.

Я скреблась и брыкалась, намекая мужу, что пора бы меня освободить из спасительного плена. Но он не приходил в сознание. Если бы не биение сердца, которое я ощущала всем своим телом, то я бы могла предположить худшее.