Мой милый повеса

– Ваш сын наконец женился, как вы того и хотели, а вскорости, несомненно, родится наследник, – заметил Беркли.

Теперь, когда они наконец-то оказались в своем доме, а он сидел в своем кресле в своей спальне, эта фраза не давала Харту покоя. Родится наследник? Наследник, несомненно, родится? Меньше всего он сейчас был в этом уверен. Последние три дня прошли как в тумане – тумане гнева, смятения и ощущения предательства. Он испытал все отрицательные эмоции, в то время как слова, которые выкрикнула Делайла Монтбанк, навсегда врезались в его память: «Ваша светлость! Я их нашла. Это настоящий скандал, как вы и предполагали».

Все события, предшествовавшие тому моменту, сложились в голове у Харта в отчетливую картину: ужин в доме Люси, ее просьба посмотреть, что там с Мэг, которая отправилась в кладовку с серебром и пропала; танцы; даже сэр Уинфорд. Это был тщательно продуманный план, причем в его реализации участвовала его собственная сестра. Именно Сара уговорила его пойти на ужин к герцогине, где ему и расставили ловушку.

Опять пришел на ум эпизод, когда в столовой Люси что-то прошептала Мэг, та поднялась и ушла. Потом – и он сам отправился в сад, где она и дожидалась. Пошел прямиком в силки, дурень эдакий! Он доверял Мэг, а она, как Люси и Сара, оказалась жалкой интриганкой.

С Мэг все было предельно ясно – ей нужен муж. И она абсолютно честно заявляла, что намерена добиться предложения руки и сердца только для того, чтобы отец не забрал ее с собой в Европу. После того как сэр Уинфорд получил травму, ей пришлось устроить ловушку тому, по чьей вине это произошло, – Харту.

О черт, как могло получиться, что с его предыдущим опытом он умудрился попасть в капкан, расставленный застенчивой подружкой сестры? Он стянул сорочку через голову. Дело, наверное, в том, что милая, очаровательная, добрая и нежная Мэг не казалась порочной интриганкой. С Аннабел он постоянно был начеку: что-то ему подсказывало, что она не остановится ни перед чем, чтобы заполучить желаемое, – а с Мэг потерял бдительность, доверился ей. Идиот!

Харт избавился от бриджей, надел синий бархатный халат и, подпоясавшись, направился к двери, которая вела в спальню супруги.

Легонько постучав, он нажал ручку и вошел. В комнате было бы совсем темно, если бы не свечи на каминной полке и тлеющие угли в камине. Когда глаза привыкли к полумраку, Харт разглядел Мэг, сидевшую на кровати в тончайшем белом пеньюаре, и против воли затаил дыхание. Вот дьявол! Ну почему эта бестия так красива?

– Мэг?"

"Его голос прозвучал как удар грома в тишине спальни, и по ее телу прокатилась дрожь, а глаза были огромными как блюдца. Харт с трудом поборол в себе прилив нежности, когда медленно приблизился к кровати и посмотрел на новобрачную.