Мой милый повеса

– На меня никто не смотрел, пока не появились эти платья и пока вы не пригласили меня на танец.

Харт немного наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза, и его дыхание коснулось ее уха:

– Иногда, чтобы оценить по достоинству бриллиант, ему требуется оправа.

Мэг посмотрела ему в глаза.

– Вы считаете, что я необработанный алмаз?

Его взгляд медленно ощупывал ее лицо. Или декольте?

– Вы алмаз, вне всякого сомнения.

Она еще не сообразила, что ответить на столь весомое заявление, как Харт вдруг спросил:

– Сегодня приступов икоты нет?

Засмеявшись, Мэг покачала головой.

– Нет, слава богу.

– Жаль! – улыбнулся Харт, и улыбка эта была совершенно мальчишеской, проказливой.

Господи, он что, флиртует с ней? С ней еще никогда не флиртовали молодые красивые джентльмены, а если точнее – то вообще никакие! Надо подумать, как себя вести в таких случаях.

– Я могу изобразить приступ икоты, если хотите. – О боже, неужели она это сказала? Вслух! Да она просто оторва невоспитанная!

– В этом нет нужды. – Проказливая улыбка продолжала играть на его лице. – Существует множество других причин, чтобы выйти в парк, – например прогуляться, подышать свежим воздухом.

Ею овладела минутная слабость: именно об этом она мечтала годами. Годами! В ее дневнике полно записей о таких мгновениях.

– Вы меня приглашаете, сэр?

Он выпрямился во весь рост и усмехнулся.

– Конечно.

– А как же быть с сэром Уинфордом?

– Сэр Уинфорд не получил приглашения.

Музыка закончилась, Харт выпустил ее из объятий и предложил руку, чтобы проводить.

Пальцы у Мэг затрепетали, коснувшись его теплого рукава.

– Что ж, показывайте дорогу.

Глава 13

Пять минут спустя Харт и Мэг шагали по дорожке парка Крэнберри. Ей удалось выскользнуть из зала тайком от Люси и сэра Уинфорда, которые сейчас наверняка ищут ее. Из дома Харт и Мэг выходили порознь: она – через французское окно справа от патио, а он – через хозяйский кабинет.

Харт смотрел на Мэг и не переставал удивляться, как ухитрялся не замечать ее красоту. Господи, это же надо быть таким невнимательным! Краешком глаза он заметил, как от сырости и холодного ночного воздуха волосы у нее на висках закрутились колечками. Крупные пряди она выпрямила, укладывая прическу, а на висках оставались мелкие. Ему очень хотелось до них дотронуться, но вместо этого он с самым чинным видом, заложив руки за спину, шагал по гравийной дорожке. Тускло мерцавшие фонарики освещали путь, в воздухе витал аромат жасмина – ситуация была исключительно… романтическая, и нельзя сказать, что ему было все равно.

– Как поживает Голиаф? – нарушила молчание Мэг.

Харт резко остановился и посмотрел на нее.

– Вам известно, как зовут моего жеребца?

Не глядя на него, она откашлялась и медленно пошла дальше.