Мой милый повеса

Эти двое могут препираться хоть целый день – лишь бы позволили Люси продолжать помогать ей и оставаться ее наперсницей. Отец уже, можно сказать, дал свое разрешение.

– Есть мужчины, которые могли бы на мне жениться, мамочка, даже без приданого.

Мать дернула плечом.

– Не сомневаюсь. Наверняка имя твоего отца еще хоть что-то значит. Какой-нибудь дурак без роду-племени точно найдется, тем более если герцогиня навешает на тебя побрякушек.

Мэг стиснула зубы: придется вытерпеть и это, как терпела все обиды и унижения, на которые мать не скупилась все эти годы, – потом повторила:

– Мне нужно твое разрешение, мамочка.

Кэтрин поднесла чашку к губам и отпила еще.

– Отлично, я разрешаю герцогине быть твоей так называемой «наперсницей», но потом не приходи ко мне плакаться, когда она бросит тебя ради какой-нибудь другой девчонки, у которой будет больше перспектив.

– Спасибо, – выдавила Мэг и хотела было уже подняться, но тут ее пронзила неожиданная мысль. Если уж в ней набралось столько храбрости, то почему бы не задать вопрос, который мучил ее уже несколько лет?

Мэг помолчала и наконец рискнула все прояснить, пока смелость ее не покинула:

– Мамочка, а что именно произошло между вами и родителями Сары?

Раздувая ноздри, мать замотала головой, закатила глаза к потолку, потом наклонилась вперед и едва ли не прошипела:

– Ты действительно хочешь это узнать, Маргарет?

– Да.

Волнение охватило грудь, и Мэг тоже наклонилась вперед. Неужели все это происходит на самом деле? Неужели мать наконец-то расскажет?"

"– Тогда спроси об этом у своего никчемного папочки!

Швырнув салфетку на стул, Кэтрин твердым шагом вышла из комнаты.

Глава 12

– Люси, я так и не поняла, почему вы вчера решили, что это удачная идея – увести Харта в сторону, чтобы со мной танцевал сэр Уинфорд?

Они стояли среди гостей бала, который давали Крэнберри. Мэг выглядела шикарно: в роскошном платье из светло-зеленого атласа, с пышными рукавами и низким вырезом на спине, и лифом, до талии расшитым белыми цветами. Целая команда швей герцогини трудилась весь день, создавая этот образчик роскоши, после того как Мэг прислала Люси записку с сообщением, что родительское разрешение получено, и настойчивым уверением, что со временем обязательно оплатит Люси все расходы.

Герцогиня также добавила к платью новые лайковые перчатки и белые атласные туфельки, а ее швеи соорудили очаровательный ридикюльчик в тон платью, украсив его мелкими розовыми бутончиками. Вставив в уши бриллиантовые серьги и надев ожерелье из бриллиантов в серебряной оправе, тоже презентованный Люси, Мэг выглядела и чувствовала себя как настоящая принцесса. Она понимала, что все это спектакль, который поставила Люси Хант, но он служил определенной цели и достигал ее.