Мой милый повеса

Мэг явно не из тех, кто устраивает истерики или по любому поводу и из всего делает трагедию: он понял это еще в ту ночь в парке, когда она не стала вопить или браниться, требовать нюхательную соль, как поступила бы его мать, не пыталась доказывать свою правоту. Интеллигентно и ненавязчиво она объяснила, почему, как ей кажется, Саре не стоит выходить замуж за маркиза. Даже когда Харт не согласился с ней, она не стала спорить, а тут же приняла его точку зрения. Ему нравились женщины покладистые и рассудительные, и он с удовольствием осознал, что Мэг оказалась именно такой.

Лишь на мгновение лишилась она брони спокойствия: после вчерашнего поцелуя. Харт видел, что она была не просто удивлена, нет, а буквально потрясена, отчего и почувствовал себя подонком. Вот чем было продиктовано его предложение помочь ей и, возможно, именно поэтому с таким нетерпением он ждал следующего бала. Хотя была и другая причина. Прошлой ночью он отправился в свое любимое игорное заведение, чтобы, как по тревоге, поднять своих самых респектабельных друзей. Чтобы сделать их более сговорчивыми, для начала крупно обыграл их в «фараон», а потом вместо денег потребовал сделать ему одолжение – на балу не оставлять Тиммонс без внимания.

А все из-за того, что светские вечера немыслимо скучны, а Харт вынужден был появляться на них в поисках жены, – помощь, которую он решил оказать Мэг, позволит ему скоротать время, и не более того – так убеждал он себя.

Правда-правда!

Вот так и вышло, что знатный и обаятельный герцог Харлборо, граф Норкросс и виконт Уэнтерли танцевали наперебой с Мэг Тиммонс на втором балу нынешнего сезона, обеспечив ей головокружительный успех. Когда наконец и Харту предоставился шанс пригласить ее на танец, он нашел ее в дальнем конце бального зала.

– Может, в вашей карточке найдется свободная строчка для танца со старым другом?

Мэг раскраснелась и еще не отдышалась после только что закончившегося рила с Уэнтерли. Сегодня – в светло-бирюзовом платье с жемчугами на шее и в ушах, с выпрямленными светлыми волосами – она опять выглядела как богиня, и пахло от нее все так же – земляникой. Ему всегда нравилась земляника.

Мэг подняла на него сияющий взгляд, и лицо ее озарилось улыбкой. Как же приятно видеть ее улыбающейся! И откуда у нее такие туалеты? Ее отец – игрок, нищий, это все знали, и Харт заподозрил, что к этому приложили руку герцогиня Кларингтон и его сестра: делали все возможное, чтобы обеспечить мисс Тиммонс успех. Почему от этой мысли ему стало как-то не по себе?

– Для вас найдется всегда, милорд, – сверкнула белозубой улыбкой Мэг.

Харт расправил галстук."

"– Значит, как я понимаю, тех джентльменов, что я подобрал для вас, вы одобрили.

Она в молитвенном жесте сложила перед собой руки.