Мой малыш миллионера

Закусываю губу с внутренней стороны, чтобы не расплакаться. Уже чувствую, как слёзы наливаются в глазах, и их неприятно щиплет.

Но я не дам волю эмоциям, не покажу все то, что чувствую на самом деле.

– Да, ты права, – вдруг произносит отец моего ребёнка.

Но я почему-то не чувствую облегчения. Я правда хотела, чтобы он ушел, но когда Мирон согласился со мной, мне вдруг стало мучительно горько оттого, что он и вправду собирается это сделать.

Желание заплакать становится сильнее. Я уже чувствую, как начинают дрожать губы.

– Завтра я не смогу прийти. Приду послезавтра вечером, чтобы пообщаться с сыном.

Холодный сухой ответ. Будто вовсе не этот человек минутой ранее томно шептал мне в ухо. Будто не он хотел остаться со мной. Будто не он снова назвал меня Белоснежкой…

Я вздрагиваю, когда слышу хлопок входной двери.

И тут меня прорывает.

Я оседаю на ближайший стул и роняю голову на руки.

Мне так больно, так горько и так обидно, что не передать словами.

Хотя, чему расстраиваться? Вот чему? Я сама попросила Мирона уйти. Я сама так захотела! Плакать из-за собственных решений глупо. Особенно, если они единственно верные.

Я понимаю, что отпустить его было бы сложнее, если бы мы поддались влечению, наплевали бы на все и отдались желанию. Вот только Мирон все равно бы ушел. Я знаю. Уверена. На все сто.

В жизни не видела более ответственного человека. Он не бросит жену ради меня, это все, что нужно понять, чтобы не строить иллюзий в своей голове.

Бреду в ванную, и стараюсь там смыть с себя рыдания. Умываюсь ледяной водой. Хочу отрезветь. Вернуться к тому спокойному состоянию, что было до того, как мы пошли в парк. У меня есть сынок, ради которого я должна держаться.

Опухшим от слез глазам не помогает даже холодное умывание. Их режет и жжет от слез, которые не хотят прекращаться, хотя я и настраиваю себя на позитивный лад.

Когда выхожу из ванной комнаты, набираю номер Кати. Если не ошибаюсь, у нее сегодня должен был быть выходной.

– Кать, привет, – стараюсь не всхлипывать, но у меня не выходит. Предательский всхлип выдает меня с потрохами.

– Только не говори, что на вас опять кто-то покушался! – слышу в ответ.

– Нет.

– А что тогда? Давай, выкладывай, а то вечно все в себе, как партизан держишь, а потом проблемы у всех.

Я рассказываю подруге о том, что произошло между мной и Мироном сегодня. Она меня поддерживает. Говорит, что я поступила правильно, и мне не стоит больше рассчитывать на человека, который уже бросил меня однажды ни за что.

А потом я прошу Катю приехать посидеть с Макаром, если такое возможно, потому что мне хочется съездить к родителям. Я бы взяла сына с собой, но нам запрещено выходить за территорию района. Да я и сама не рискнула бы."

"По пути на кладбище захожу в цветочный магазин и беру свежие цветы.