Мой малыш миллионера

– Ты что будешь смотреть? – уточняю у мужчины, хотя это выглядит очень глупо.

– Конечно, – тут же отзывается он. – Я тоже должен научиться хотя бы элементарному уходу за ним.

– Я могу сама справиться со всем, тебе необязательно… – не успеваю договорить, потому что меня перебивает уверенный мужской голос.

– Давай, ты не будешь решать за меня.

Своим ответом Мирон как бы напоминает, что мы просто родители, эта единственная связь между нами. А я вдруг начинаю фантазировать о том, как хорошо бы было нам сблизиться, какой семьей мы бы могли быть, где бы сделали детскую в огромной доме Богданова.

Этот вопрос, кстати, мы решили еще на стадии планирования ребенка. Мирон тогда сказал, что для малыша определит лучшую комнату в доме.

ГЛАВА 16

Мирон

Уму не постижимо! Я держу в руках своего сына! Маленький щекастый комочек, чьего общества меня так нагло хотели лишить.

Уверен, если бы не Катя, Аня до сих пор бы играла в партизанку, а я, в очередной раз вычеркнув ее из своей жизни, постарался бы снова забыть обо всем, что случилось. Получается, я даже обязан девчонке.

Пока мои парни гонялись за коллекторами, которые не успели далеко уйти, я кое-что узнал о бывшей.

Оказалось, что она, действительно, давно живет в этой квартире, что должна хозяйке, что с малышом ее постоянно видят либо одну, либо с подругой.

Конечно, это не снимает с нее обвинений в предательстве годичной давности, но, по крайней мере, теперь я уверен, что Аня не работала на Коршунова и не связана с ним сейчас. А, значит, лицензию не воровала.

Если честно, я до чертиков рад этому факту. Понимаю, что между нами больше ничего не может быть и не будет, но, тем не менее, успокаиваюсь.

Я не могу оставить ребенка в этой халупе, но и не могу лишить мальчика матери, даже несмотря на предательство. Поэтому решаю перевезти их в нормальную квартиру.

Мне не хочется больше упускать время. Я и так был в стороне слишком долго и непростительно много пропустил.

После того, как узнал о сыне и впервые увидел его, не мог думать больше ни о чем другом. Ночью не спал. Все представлял, как держу плачущего малютку на руках, как мои ребята колотят обидчиков сыночка.

До безумия зол на Аню за то, что она так поступила. Должна была рассказать мне в первую очередь! Не доводить до того, что ребенка заберут.

Думал, вернусь в квартиру с малышом, устрою ей такой нагоняй, что она на всю жизнь запомнит. А в итоге, увидев ее расстроенной и убитой горем, не смог нормально отчитать.

Стало так жаль ее. Аж сердце сжалось. Заболело.

Прижать захотелось Аню вместе с ребенком.

Где-то в голове пробежала мысль о том, что вот она моя семья, что мне не нужно больше никто, кроме этих людей, что я готов остаться навечно в этой замызганной квартирке, лишь бы быть с ними рядом.