Мой малыш миллионера

Про то, как сегодня к ней в квартиру заявилась Оля, про то, как выгнала ее, про то, как она не смогла придумать чего-то лучше, чем обратиться за помощью к соседу сверху.

Конечно, мне не нравится, что какой-то совершенно посторонний мужик помогает моей женщине, попавшей в беду из-за меня. Мне, в принципе, не нравится, что он трется рядом с Аней. Но я умею сдерживать неуместные чувства и поступать по совести, поэтому говорю:

– Спасибо, – снова протягиваю руку через решетку, теперь уже чтобы пожать ладонь Алекса в знак уважения и благодарности.

В какой-то момент мне кажется, он не станет жать мне руку в ответ. И даже окажется прав, если честно. Но, вопреки моим ожиданиям, мужчина подходит ближе, и мы зарываем топор войны крепким рукопожатием.

После ко мне снова льнет Аня. Я понимаю, что ей нужно будет уйти, и уйти очень скоро, но не хочу даже думать об этом. Не хочу отпускать ее больше ни на минуту.

Мне кажется, когда наступит этот момент, я просто вцеплюсь в нее истерически, как брошенная баба.

Даже холодные прутья решетки не мешают мне чувствовать тепло Ани. Хочется обнимать ее вечно. Я зарываюсь руками в ее волосы. Мягкие, шелковистые пряди моей Белоснежки. Моей сказочной принцессы, что полна любви и добра, с которыми я так по-свински поступил.

– Адвокат уже приходил? – интересуется Алекс.

– Нет у меня адвоката. По крайней мере, пока.

– Странно. Обычно у человека, вроде тебя, всегда есть на связи парочка. И это минимум.

– Они и были. Только сплыли, – нехотя отвечаю, но, заметив перепуганный взгляд Ани, решаю все же прояснить ситуацию."

"Я рассказываю все практически с самого начала, упоминая, что мои адвокаты, скорее всего, были куплены Лаврентьевыми, либо запуганы, к чему я склоняюсь больше.

Алекс внимательно слушает мой рассказ, будто заинтересован в нем не меньше Ани. Меня это немного удивляет, как и то, что он в принципе привез ее сюда, ведь мог и не говорить, что имеет такие связи.

– Значит, бухгалтерия была чиста? – уточняет мужчина, когда я заканчиваю.

– Да. Это сто процентов. Но на всех подсудных экземплярах документов, говорят, были мои подписи.

– Отмывание доходов довольно неприятная статья. Если в особо крупном размере, можно на семерку уехать, – продолжает обсуждение Алекс.

– Да, я уже в курсе, – удрученно отвечаю. – На семью надежды нет, надеюсь, хоть друзья помогут с адвокатом, если, конечно, и того не запугают. Сам я отсюда бессилен.

После моих слов Аня снова начинает плакать, прижавшись ко мне.

– Я могу помочь, – неожиданно произносит новый знакомый.

Он опускает руку в карман джинс, и достает оттуда красную адвокатскую корочку.

– У меня как раз отпуск, и основные клиенты не трогают.

Я перевожу взгляд на Аню, а она смотрит на меня глазами, полными надежды.