Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

 – Не может! Понимаете? Это Марг знает что!

Я мрачно кивнула. И не важно, что обращался Анселлус к нашему куратору, а в мою сторону даже не смотрел. Суть дела от этого не менялась.

Это, действительно, черт знает что такое!

С какой стати мне досталась эта странная искра? Где обещанные целительство, прорицание, бытовая магия, наконец? Безопасные, полезные способности, необходимые в любом мире, хоть здесь, хоть на Земле. Где, я вас спрашиваю? Я бы даже от эльфийского факультета не отказалась, хотя учиться с этими высокомерными снобами то еще удовольствие. Зато появилась бы возможность понаблюдать за ними вблизи, в естественной среде обитания. Описать повадки, привычки, составить русско-эльфийский словарь или, на худой конец, разговорник.

Да, с белым плащом я бы еще смирилась. Но быть одного цвета с этим… неправильным «уклюжим» категорически не желала, и поэтому полностью разделяла благородное возмущение Анселлуса. Разделяла, но пока молчала – из последних, можно сказать, сил, держалась.

Во-первых, нехорошо перебивать старших в их справедливом негодовании. И невыгодно. Пока они не выпустили пар и не опомнились, могут под влиянием эмоций, в запальчивости случайно проговориться и сказать что-нибудь интересное, не предназначенное для посторонних ушей. А во-вторых…

Если честно, я сама еще толком не пришла в себя после всего, что случилось.

Летящая ко мне черная сфера с серебристой молнией внутри, предательский пинок стрекозла, подправившего траекторию искры, удар, звон в ушах, какой-то темный вихрь перед глазами… И вот я уже стою, растерянно хлопая ресницами. На плечах – черная мантия, в голове вместо мыслей одно лишь звонкое эхо, причем, в буквальном смысле этого слова, вокруг окаменевшие от удивления адепты, а прямо передо мной – высокородный. И по его лицу видно, что он никак не ожидал от судьбы подобной подлости и в этом полностью со мной солидарен.

Что касается коварного стрекозла, то он попросту улетучился. Испарился, словно его и вовсе не было.

Торэт, кстати, тоже довольно быстро исчез с трибуны – пока я недоуменно озиралась и пожимала плечами в ответ на расспросы друзей.

Дальше все происходило как во сне.

Первокурсники спешно разобрали свои искры, причем, смотрели они вовсе не на плащи, менявшие цвет, а по-прежнему на меня. Ректор сжато, по-деловому так, поздравил адептов, пожелал успехов в учебе, напомнил, что расслабляться рано, так как впереди выбор фамильяров, и неожиданно устало махнул рукой: расходитесь, мол. Не успел он закрыть рот, как меня перехватил Канаги и, крепко держа за локоть, видимо, чтобы не сбежала, повел в кабинет к начальству.