Мой лучший враг

 – Я не тот человек, который поощряет слухи или опирается на них. Но стараюсь напоминать себе, что я уже десять лет как на гражданской службе и репутация академии важна для ее нормальной работы. Парный факультет – не место, куда поступают, чтобы «пробовать». Ваше поведение негативно сказывается на общей морали, подает другим студентам недостойные идеи. Вы срываете тесты. По отзывам преподавательского состава, вы ведете себя как чужие люди.

Мы переглядываемся с Реймом. Я слабо усмехаюсь – выходит почти естественно, потому что нервы на пределе. Напарник сводит брови.

– У нас договорной союз, – подается вперед и прохладно, без страха говорит за нас обоих. – Да, лорд Илман, мы не идеальная пара. Мы просто два хороших стихийника, которые стараются ею стать.

– Иден прав. Мы… у нас были размолвки, но не более!

– Вы собирались поступить на факультет с Глорией Санди, – ректор изучает моего «напарника». – Изменили решение в последний момент.

– И выбрал девушку лучше.

Илман вздыхает, чуть подаваясь назад в кресле.

– Я не хочу этих слухов, Рейм, Лудар. Надеюсь, вы постараетесь их опровергнуть. Вы знаете, что я не сторонник крайних мер, но, если вы настроены несерьезно, если считаете учебу в академии шуткой, может, вам она не слишком нужна?

Я сжимаю руки.

Нет. Нет, не надо так.

– Я назначаю вам проверку. Вы пройдете тест, который не прошли, я попрошу преподавателей докладывать о ваших успехах и дальше. И если сочту их неудовлетворительными – мы поднимем разговор о вашем будущем снова. Это ясно?

Я не могу ничего ответить. Ничего такого, что изменило бы его мнение."

"Когда он нас отпускает, выхожу на деревянных ногах, стараясь успокоить дыхание. Казалось бы, поддаваться панике – не лучшая идея. Но мысли просто взвиваются, сгорают в голове, мне холодно и дико.

Кто-то поделился с ним слухами.

Или подозрениями! Кто, как?!

– Рейм, что происходит?

«Напарник» тоже кажется обеспокоенным – хоть и пытается это скрыть.

Берет меня за локоть, отводит в небольшой закуток. Сейчас в коридоре безлюдно и тихо, мы остаемся совсем одни.

– Кому ты могла сказать, что мы несерьезны?

Я говорила Талии, что хотела «попробовать». Я говорила Альнару. Я могу им доверять, но все же!

Перечисляю основные варианты, спрашиваю у него. Что ректор мог услышать и от кого? Случайно? Или ему донесли на нас? Кто-нибудь вроде Глории, кто-нибудь еще из дружков моего напарника-аристократа?!

Мы не были аккуратны. Я всегда знала это, но вдруг понимаю, что уделяла этой мысли куда меньше внимания, чем следовало.

Понимаю ли я, что именно только что случилось?

Катастрофа. Нет, еще хуже. Если Илман зол на нас, если он собирается за нами следить, если ему нужно, чтобы мы выглядели достойной парой…

Он все сказал твердо и очевидно: больше никаких интриг.