Мой лучший враг

 – Мечу злобный взгляд в избранника. – Поэтому вопрос: какого огня ты творишь?!

Он не отвечает. Зато Ал потерянно сжимает и разжимает руки.

– Знал, – повторяет, словно не верит. – Выходит… Келли, он же…

– Он мой бывший враг, – говорю я. – И да. Боюсь, он тот, кто мне подходит, кого я бы назвала значимым. Сложно объяснить, как это получилось, но если мои слова для тебя не пустой звук – пожалуйста, прими их.

Мне снова немного больно. Ответа Ала я жду с тянущим чувством в груди.

– Я, наверное, дурак. – Он смотрит то на меня, то на Рейма. – Получается, я не так уж хорошо тебя понимаю, Келли? Стихии… – Замолкает вновь, затем поднимает руки. – Нет. Извиняться не буду, я должен был попробовать. Но если это твой выбор, мне придется его уважать.

Он пытается улыбнуться.

– Может, еще скажешь, чтобы я не обижал ее?

– Спасибо! – обрываю я Рейма и решаю, что надо уходить. Цепляю за руку своего неуравновешенного избранника и тяну прочь – со всей силы, потому что только так удается сдвинуть его с места.

Не знаю, какими взглядами они прощаются с Альнаром, но мы молча уходим от пруда. Выбираемся из сада, хвала всему. И только уже в комнатах Иден захлопывает дверь и останавливается посреди гостиной. Вид у него не то чтобы успокоенный, и я сама на взводе.

– А если бы я не пришел? – бросает он, скидывая пиджак на кресло. Тянется к вороту рубашки, будто ему душно. – Ты бы сказала, что я твоя пара, или все закончилось бы поцелуями в траве?

Поверить не могу, что слышу этот бред.

– Как ты нас нашел? – спрашиваю.

Иден морщится и кидает мне из кармана свернутую записку.

Меня накрывает странная смесь облегчения и другого, ядовитого чувства. Да, мир не совсем сошел с ума, и в почти пустом саду нас не отыскали тысячи глаз. Все проще. Для Глории опасно идти против Ала, опасно подставлять меня. Но я не учла, что есть человек, которым она все-таки может манипулировать.

И этот человек передо мной ей поверил.

– Ничего не было, – сообщаю я глухо.

– Вы вцепились друг в друга, когда я пришел.

– Да, Иден, – смотрю ему в глаза. – Мы попрощались.

Миг мне кажется, что это почти холодное объяснение так и останется единственным, что мы сейчас друг другу скажем.

Но потом его прорывает:

– Серьезно? Я приезжаю, получаю дурацкую записку, иду и нахожу тебя в саду с твоим «нормальным парнем». С которым ты решила объясниться, пока меня нет!

– У нас на носу допрос под заклятьями правды! – едва не рычу.