Мой лучший враг

Адреса нет, что наводит на странную мысль: его отправил кто-то из студентов? Или принесли лично?

Открываю осторожно, словно на меня может посыпаться парализующий порошок или еще что похуже. Но внутри действительно лишь письмо.

«Келли,

я был с тобой нелюбезен и необходителен. Хочу попробовать иначе. Я не знаю, что тебе нужно от Идена, но, если ты не готова рассказать о своих мотивах под заклятьем, у меня другое предложение. Я отзову все вопросы при условии, что ты окажешься от своей затеи. И компенсирую затраченное время. Сто тысяч валлорских крон – это чуть больше суммы, чем твои родители успели заработать на службе, по моим предположениям. Деньги переведут на счет в банке Пиарта, тебе только нужно подписать бумаги.

К.Р.»Демонова коробка за ребрами наконец-то оживает.

Я еще несколько секунд таращусь на письмо, а потом быстро кидаю его на кресло. Сжимаю пальцы до дрожи, гася огонь внутри. Вонзаю ногти в ладони, кружа по гостиной, пытаясь отрезвить себя болью – потому что мысли взвиваются костром.

Нет, это какой-то дурдом!

Весь мир сговорился?! Деньги?! Стараюсь как-то отбросить мысль, что меня только что пытались купить – хотя это ни беса не просто. Отец Идена предлагает отступиться от своих претензий – если я откажусь от его сына. Альнар предлагает мне стать его девушкой, его избранницей на следующий год. И, главное, все выглядит вполне реально!

Достижимо.

Удобно.

Меня не отчислят из академии, я получу парня, о котором мечтала. Рейм? Я вдруг думаю, что даже его этот вариант мог бы устроить.

Где он вообще сейчас?

Перед глазами встает жгучий образ: его с Глорией. Потому что Ал нашел меня, а брюнетка – не побежала ли она к своему бывшему в это же время?

Отец Идена дал понять, что предпочитает ее. И, может быть, он согласится оставить сына на Парном факультете, если тот выберет правильную девушку?

Может, Глория сейчас тоже предлагает моему почти парню решить все быстро и безболезненно?

А потом я вздрагиваю, потому что хлопает дверь. Куда раньше, чем я ждала. Иден застает меня замершей у окна, и его удивленный голос летит в спину:

– Бесенок, а как же посиделки с подругой? Я думал, жалоб на меня вам хватит до ночи.

Поворачиваюсь. Иду к нему. Шаг за шагом, глядя в светлые глаза. Не знаю, как именно выгляжу, но лицо избранника меняется.

Подхожу вплотную и резко прижимаю письмо к его груди.

– У меня новости. Две. Одна краше другой.

А дальше я выпаливаю все: сначала об Але, потом о письме, которое Рейм быстро перехватывает.

Я жду его реакции с замиранием сердца.

«Дай мне что-нибудь, – почти прошу мысленно. – Хоть намек на то, что ты готов задуматься! О Глории, о своих амбициях на факультете. Покажи, что болезнь, о которой ты говорил, – это не слишком серьезно, потому что я тоже чувствую себя больной».

Лицо Рейма темнеет.