Мой лучший босс

— Кто сидит на работе в девять вечера? Только идиот, — из мыслей отвлекает голос Игоря. Даже не заметил, как старый друг вошел в кабинет.

— И тебе привет, — откидываюсь на спинку кресла и расслабленно слежу за тем, как высокий худощавый брюнет устало опускается на кожаный диван.

— Что хотел?

— Ты же помнишь, что должен мне?

На лице Игоря мелькает вселенская усталость.

— Естественно. Что именно нужно?

— Ничего особенного. Просто разузнать кое-что об одной особе.

— О любовнице что ли? — изумленно поднимает брови Игорь, — с каких пор ты своих баб проверяешь?

— Она не очень простая. И не моя. Помнишь Комарова? Лет десять назад он заправлял всем здесь.

— Отлично помню, — друг мрачнеет, хмуро сдвигает брови, — именно тогда и исчез отец. И его магазин так удачно выкупили у матери за бесценок.

Эту жуткую историю я помнил до сих пор. Виктор Комаров творил, что хотел, и вряд ли бы кто — то из местных властей взялся ему перечить. А после словно почуял, что его безнаказанность подходит к концу. Может слишком влиятельным людям перешел дорогу: понял, что его скоро возьмут за горло и в лучшем случае посадят на пару десятков лет. Он просто исчез из города. Вместе с женой и детьми. Вместе с Машей.

Но до этого момента случилась наша встреча с ним. Он узнал, что я, сын обычного рабочего с завода, встречаюсь с его дочерью. Я и не скрывался, сказал сразу, что планы у меня самые серьезные. И что мы женимся, едва нам стукнет восемнадцать, тоже сказал."

"Бил он жестоко, по самым больным точкам, на теле даже синяков не осталось. Профессионально. Хотя это было все равно без толку. Даже лежа в луже собственной крови, я знал, что не отступлюсь от Маши. Она моя — эта скромная серая мышка, с невероятными искристыми глазами небесного цвета.

— Так это что, его пассия?

— Хуже. Дочь.

Игорь взглянул на меня, как на идиота. Молча сканировал долгим взглядом, а после уточнил:

— Ты не шутишь? Маша?

— Она.

В памяти сам собой всплывает ее знакомый запах, белокурые волосы, волной спадающие на плечи, внимательные голубые глаза. Как наваждение. Ее образ будто вдолбился в подкорку, пьянил так, что все отходило на второй план.

— Ты же помнишь, как все было в тот раз? Интересуюсь на всякий случай, вдруг тогда Комаров тебе отбил последние остатки мозга?

— Я больше не подросток.

— Да, Марк, именно. Ты больше не подросток. Зачем тебе эта женщина? У тебя куча других была, та же Марго сейчас — просто конфетка. Пошли прошлое к черту вместе с Комаровской дочкой. Тем более, что она сама тебя бросила.

— Может быть, — не возражаю я.

Я был идиотом, потому что считал, что после объяснения с ее отцом все устаканится. Мы найдем выход вместе.