Мой любовник

Определенно он только что встал из-за обеденного стола и пришел сюда через кухню. И боже, только подумайте… следующим человеком, вошедшим через дверь оказался — Куин, с не до конца обглоданной ножкой индейки в руках, словно это была его единственная пища на следующие десять часов.

Появление Блэя обернулось в сраное собрание.

Зи кивнул на руку Джона, сжимавшую дверную ручку, каким-то образом умудряясь при этом выглядеть как серийный убийца, несмотря на детские причиндалы в его руках. Вероятно, это все его шрам на лице. Или скорее его горящие черные глаза.

— Я задал тебе вопрос, приятель.

«Выношу гребаный мусор».

— Где твоя резиновая горничная?

Куин быстро прикончил свой ужин, затем демонстративно подошел к мусорным бакам, чтобы выбросить косточку.

— Да, Джон. Что ты нам скажешь.

«Нет, мать твою — ничего».

«Я сваливаю», показал он жестами.

Зи наклонился вперед и положил ладонь на дверную панель, развивая салфеткой словно флажком.

— Ты выходишь с каждым разом все раньше. Джон, ты переходишь всякие границы. Я запрещаю тебе уходить так рано. Хочешь сгореть дотла? P.S. если ты еще раз вздумаешь уйти без своей личной охраны, Роф использует твое лицо в качестве молотка, усек?

— Христос гребаный Иисус, Джон, — произнес Куин, скривив лицо, словно кто-то отдраил ванную комнату его простынями. — Я никогда тебя не останавливал. Ни разу. И так ты мне отплачиваешь?

Джон уставился куда-то влево от Зи. Возник соблазн напомнить Брату, как он сам искал Бэллу, но нашел это гребаное дерьмо дикой и самой безумной вещью. Кроме того идея о похищении шеллан была как красная тряпка для быка и Джон уже рыл копытом землю из-за женщины. Двое — это уже перебор.

Голос Зи понизился:

— Что происходит, Джон?

Он оставался молчаливым.

— Джон. — Зи наклонился вперед. — Я выбью из тебя ответ, если понадобится.

«Просто неудачное время». Ложь имела тебя по полной, потому что, если бы это было правдой, он направился бы к парадной двери и не заметал бы следы историей с мусором. Но ему действительно было насрать, что ведро, о котором он нес ахинею, было с дырой в днище.

— Я на это не куплюсь. — Зи выпрямился и посмотрел на часы. — И ты не уйдешь, еще, по крайней мере, ближайшие минут десять.

Джон скрестил руки на груди, чтобы удержаться от комментария по поводу строгой изоляции, и так как в его голове звучала тема «Опасность!»[32], он чувствовал, что сейчас взорвется.

И тяжелый взгляд Зи чертовски не облегчал ситуацию.

Десять минут спустя, звук поднимающихся жалюзей во всем особняке, разрушил тупиковую ситуацию и Зи кивнул в сторону двери.

— Отлично. Теперь, если тебе так угодно, можешь идти. По крайней мере, ты не поджаришься.

Джон отвернулся.

— И если я снова поймаю тебя без твоего аструкс нотрама, то втащу обратно в дом.

Куин чертыхнулся.