Мой любовник

Хекс никак не отреагировала на произнесенные Лэшем слова из противоположного угла спальни. По тому, как он рухнул перед комодом с одним плечом на перекос, она подумала, что вполне вероятно, ей удалось его вывихнуть. И это была не единственная травма Лэша. С его подбородка из губы, которую она ему разбила, на пол капала черная кровь. А также Лэшу придется малость поприхрамывать какое-то время после того, как она вцепилась зубами в его бедро.

Он скользил по ней взглядом, но она даже не потрудилась прикрыться. Если он был настроен на второй раунд, то ей потребуются все ее оставшиеся силы. Да, и потом, может скромность и имела бы какое-то значение, но только в том случае, если твое тело хоть как-то тебя волновало, а она давно уже перестала его чувствовать.

— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — спросил он, с кряхтением поднимаясь с пола, ухватившись за край комода, и делая несколько пробных движений рукой. — Так что? — не сдавался он.

— Нет.

— Ты циник. — Он направился к арке, ведущей в ванную комнату. Остановившись между косяками, он оперся одной рукой о стену, отвернулся и сделал глубокий вдох.

С резким щелчком, треском и громкими проклятиями он вправил вывих плечевого сустава на место, после чего осел на пол с вырывавшимся из него тяжелым дыханием и порезами на лице перепачкавшими его мраморно-белую кожу черной лессеровской кровью. Обернувшись к ней, он улыбнулся.

— Как насчет совместного душа? — Когда ответа не последовало, он покачал головой. — Нет? Жаль.

Он исчез в мраморном пространстве, а через минуту уже послышался звук льющейся воды.

Только после того, как она услышала, что он моется и учуяв запах мыла, Хекс начала аккуратно приводить в порядок свои руки и ноги.

Никакой слабости. Она не выказала ему ни малейшей слабости. И это было не просто желание предстать перед ним крутой, а тем, чтобы он дважды подумал прежде, чем снова сойтись с ней в «танго». Сама ее сущность отказывалась уступать ему или кому-либо еще, поэтому предпочитала скорее смерть в сражении, чем сдаться.

А все потому, что она была жесткой. Непобедимой — и это говорило не эго. Благодаря своему опыту, независимо от того, что случалось, она могла с этим справиться.

Но, Боже, как же ей была ненавистна их борьба. Как же она ненавидела все это дерьмо.

Чуть позднее он вернулся чистым и вымытым. Исцеление уже началось: синяки блекли, царапины исчезали на глазах, кости срастались как по волшебству.

Какая удача для нее. Проклятый Кролик Энерджайзер.

— Я отправляюсь к отцу. — Когда Лэш подошел к ней, она обнажила клыки, и он тут же сделал ей комплимент. — Как я люблю твою улыбку.

— Это не улыбка, мудак.

— Как бы то ни было, мне нравится. И когда-нибудь я представлю тебя своему дражайшему старику — Папочке.