Мой любимый враг

Только она успела открыть рот, чтобы запротестовать, как защелкала камера, засверкали вспышки. Девушка подождала, пока фотограф отойдет к другим столикам.

— Полагаю, вы находите это смешным? — Из ее глаз буквально сочилась ненависть.

— А что? Разве тебе не нравится, когда тебя снимают? — Он лениво отпил шампанское.

— Но не при таких обстоятельствах, — прошипела она. — Кроме того, у меня рот был открыт. На фотографии получусь идиоткой.

— Тогда, вероятно, тебе следовало научиться держать его закрытым, — посоветовал Деметриус.

Девушка схватила кусочек хлеба и запихнула его в рот, лишь бы удержаться от резких эпитетов в его адрес, уже клокотавших в горле.

— Ну, Мэдисон, перестань, — мягко упрекнул он. — Не надувай губы, тебе же полагается играть сумасшедшую влюбленность в меня! Сегодня наше первое официальное свидание, попытайся сделать вид, что наслаждаешься этим вечером.

Она зло посмотрела на своего мнимого избранника.

— Как я могу наслаждаться вечером в вашей компании? Вы самый неприятный мужчина из всех!

— Ты скоро изменишь свое мнение.

— Вам придется напрячь свои силы и предпринять все обходные маневры, чтобы заставить меня изменить мнение о вас.

Деметриус рассмеялся.

— Поживем — увидим, не так ли? — Он отсалютовал ей бокалом, затем запрокинул голову и выпил его содержимое.

Девушка схватила вилку и потянулась к рыбному паштету.

— Хочешь попробовать мое блюдо? — Он подцепил кусочек и поднес вилку прямо к ее рту.

Поколебавшись немного, Мэдисон открыла рот и вкусила деликатес.

— Нравится?

Она кивнула и, подцепив кусок со своей тарелки, предложила Деметриусу. Он открыл рот, принял предложенную пищу — очень медленно, его язык на секунду показался наружу и скрылся, забрав кусок с собой. Темно-карие глаза с насмешкой наблюдали за Мэдисон. Температура крови в ее венах взмыла вверх. Она склонила голову над тарелкой, заставляя себя доесть каждый кусочек, лишь бы держаться подальше от этих опасных глаз.

Мэдисон отказалась от кофе и десерта, так как больше не могла сидеть напротив этого мужчины и притворяться равнодушной, слишком сильно он действовал на нее.

Деметриус расплачивался по счету, в то время как она ерзала на стуле под любопытными взглядами посетителей, сердясь на себя, что решилась обыграть его, а больше на него — за умение играть и выигрывать.

Он взял Мэдисон под локоток. Нестройный шепот среди мужской половины посетителей вызвал краску на ее щеках, но она гордо подняла голову и прошествовала к выходу.

Деметриус открыл дверцу автомобиля, и она нырнула внутрь, надеясь, что так сможет спрятать от него глаза, блестящие от гневных слез.

Он сел за руль, мотор взревел, и они влились в шумное уличное движение.