Мой любимый тиран

Но после того, как она ему довольно грубо сказала, что все эти его цветы – псевдо-романтические потуги, которые, мягко говоря, не произвели на неё впечатления, Нина была уверена, что роз больше не будет…

А тут… Господи, тогда кто же это мог быть?!

- Кто-то, смотрю, удачно провёл выходные, а, Ниночка? – неискренняя улыбка Людмилы просто сочилась ядом.

- Кстати, я сегодня у лифтов слышала, - не менее ехидно заметила Светлана Николаевна, - что за нашей тихоней ухаживает Большой Босс! Дескать, это он нашей Ниночке присылает цветы и, вообще, чтоб ей угодить даже свою бессменную секретаршу уволил!"

"Нина в ужасе замерла, даже не зная что можно сказать. Боже мой, Боже, случилось то, чего она больше всего боялась! Она стала поводом для досужих сплетен в родном коллективе!

- Да щас! – внезапно ей на помощь пришла Люда, - Нашим кумушкам лишь бы языками чесать! Нинка тут всегда у нас на глазах! Если б что-то похожее было, уж мы бы первыми здесь заметили!

- Вот и я говорю, что глупость! – ей в тон, не замечая состояния Нины, подхватила Светлана Николаевна, - Я так им всем и сказала! Нина виделась с боссом от силы пару раз, и то – исключительно на совещании. Ну, может, пожалуй, ещё раз тогда, когда эта фифа-Марина отволокла её к Беркутову «на ковёр» чуть ли не за шкирку!

- Вот-вот! – радостно не унималась Люда, - а мы уж помним, в каком состоянии Нинка после этого всего сюда возвращалась! Романтикой там явно не пахло!.. Нин, ты чего?! Да брось ты! Наплюй!..

Дамы внезапно снизошли к своей коллеге, наконец, разглядев, что та в абсолютном шоке. Видимо, в этом и есть вся женская натура: если кому-то из товарок весело и хорошо, исходить ядом, а стоит заметить, что кто-то в их рядах совершенно несчастен, бросать все дела и кидаться утешать, успокаивать и перед внешними врагами всеми силами защищать.

Коллеги всё утро отпаивали Нину чаем, сетуя на то, какой гадюшник – их коллектив. Они, как могли, подбадривали девушку и веселили, в конце концов, вызвав на бледных Нининых щёчках такой долгожданный румянец.

Общим собранием бухгалтерского коллектива, возглавляемым подоспевшей начальницей, Марией Антоновной, было выявлено, что сплетни пошли сразу с двух концов. Во-первых, «Ниночка сама виновата», потому что бездумно бегала по отделам и расспрашивала про цветы.

А во-вторых, всё это – козни мегеры-Марины, которую, наконец, уволили за некрасивый скандал. Многим, с подачи той же Марины, было доподлинно известно, что Нина ей чем-то изрядно насолила.

Секретарша, конечно, врала, когда всем рассказывала, что тихоня-бухгалтер вешается на шею Большому Боссу.

Все давно знали, что Марина просто спит и видит себя в роли мадам Беркутова! Она, и помимо Нины, всех молоденьких и красивых при каждом удобном случае изводила.