Мой любимый охотник (СИ)

Не хотела оставлять Беса одного.

И вот в руке у него два стеклянных флакона: один с прозрачной жидкостью, другой с коричневой; и между пальцами зажато несколько ватных дисков. Бесцеремонно разорвав футболку, а точнее еe остатки на себе, он сёл на кушетку спиной ко мне, откупорил первый флакон с бесцветным содержимым. Комнату моментально наполнил запах спирта."

"Я старалась отвести глаза от полуголого охотника, и хотела бы рассмотреть каждую татуировку на его теле, если бы в данный момент оно не было так сильно изувечено, походившее на большую когтеточку. Ведь на его левом плече красовался порез, точнее четыре, напоминающий след от когтей. Он был очень глубокий, что невооружённым глазом было видно, как несколько слоев кожи было поражено, вплоть до мышечной ткани. И таких следов было несколько: на обоих боках и под правой лопаткой. Кровь успела засохнуть, но это не делали зрелище менее пугающим.

Бес начал поочерёдно обрабатывать раны ватой, смоченной в спирте. Шипя от боли, но не останавливаясь, он изворачивался как мог, лишь бы затронуть, как можно больше порезов, а в те, что были особенно глубоки, Бес выдавливал капли антисептика.

Он уже не просто шипел от боли, он рычал, как дикий раненый зверь, вцепившись свободной рукой в край кушетки до побелевших костяшек и выступающих вен, чтобы хоть часть боли перенаправить туда.

Какая-то неведомая сила во мне просила помочь Бесу и опомнилась я, когда уже стояла возле него и потянулась к вате.

— Даже не думай! — огрызнулся охотник, посмотрев на меня через плечо, тяжело дыша то ли от злобы, то ли от спирта, что жжёт его кожу.

— Ты не дотягиваешься до всех ран, — я пыталась говорить, как можно мягче, в надеже, что это сбавит и его пыл тоже.

— Плевать, — желчно процедил Бес и открыл флакон с коричневой жидкостью и стал также наносить её на порезы. — Лишь бы ты не касалась меня, — он сказал это довольно тихо, почти пробурчал себе под нос, но я все равно услышала.

— Да почему ты такой упрямый?! — закричала я, оказавшись у него перед лицом.

Бес замер. Казалось, что комната сужается и кислород стали выкачивать из неё очень быстро. Ледяной взгляд, пропитанный чистой ненавистью и отвращением, заставил пожалеть обо всём на свете. Но в первую очередь, что я вообще оказалась по воле судьбы в их бункере.

— Не забывай своё место, ведьма, — последнее слово он буквально выплюнул мне в лицо, как нечто что-то мерзкое и зловонное. — Ты здесь, лишь потому, что я позволил, — он проговаривал слова чётко, резко, словно резал острым ножом по чувствительной коже. И то, что я немного превосходила его сейчас в росте за счет того, что он сидит, ему никак не мешало. Я все равно чувствовала себя мелкой букашкой. — И то, что Док позволил тебе рыскать по его шкафам, только его ответственность.