Мой любимый Метаморф

Это не может быть он!!! Он мертв!!!! Это ловушка!!!

Но я не мог остановить безумие, рвавшееся изнутри, потому что самой большой мечтой всей моей жизни было только одно: еще хотя бы раз увидеть Джерри и попросить у него прощения!

Это мечта всегда была неосуществимой, потому что мертвые не воскресают…

…Когда он еще был жив, мне было двадцать, а ему восемнадцать. Меня тогда звали Рон Беллен, а его Джерри Янг. Мое сегодняшнее прозвище Джер — это дань памяти о нем…

Я был глуп тогда. Я был избалован, несдержан и любил употреблять запрещенные препараты. Возможно, если бы не наркота, я не позволил бы себе впасть в то, во что впал…

Мы были кадетами ИВВА, жили в одной комнате.

Джерри был слишком хилым и худощавым, но с лихвой компенсировал недостаток физических данных блистательным умом и находчивостью. Парни из группы постоянно задирали его, а я защищал. Сосед по комнате все-таки…

А потом мы действительно подружились. Джерри — веселый, лучистый и поразительно общительный — сумел расшевелить даже такого нелюдимого человека, как я.

Я настолько привык к нему, что даже когда мы с Джерри разъезжались на каникулы, мне начинало его дико не хватать.

Непоправимое произошло однажды в бассейне.

Я тогда был навеселе, принял пару запрещенных таблеток. Джерри ругал меня за это и предложил поплавать в бассейне подольше, чтобы освежить мою глупую голову. Я согласился. Мы начали дурачиться, было очень весело…

А потом… не знаю, как так вышло и кто из нас это начал, но мы начали целоваться."

"Я помню, что мне было безумно хорошо с ним. Как два идиота, мы забыли о том, что повсюду камеры и что мы сейчас в ИВВА…

Нас застукал дядя Джерри — адмирал Дэйн Мортолл.

И я понял, что мы серьезно встряли.

Уже на следующий день о нашем позоре знали все, и через пару часов мы были исключены из Академии.

Я впал в депрессию, закрылся в своей комнате в доме родителей и не хотел ни с кем разговаривать.

Мой младший брат Макс порывался вытащить меня из этого состояния, но я гнал его в шею и просто тупо заливал горе алкоголем.

Джерри звонил мне ровно три дня. Звонил долго, часто, а потом… перестал.

Через неделю я узнал, что он… покончил с собой.

Это был конец всему!!!

Это был конец моей жизни…

Потому что я действительно его любил.

Да, нам не стоило переходить черту, но мы были по-настоящему лучшими друзьями.

И в тот момент я понял: смерть Джерри — это моя вина!

Если бы я только ответил на его звонок! Если бы я только поговорил с ним, то, я уверен, он бы и сейчас был жив!

Но я думал только о себе. Я думал только со своей жалкой шкуре!!!

Как во сне, я прожил последующие мучительные годы. Я пил, я буянил, я ненавидел весь мир и себя больше всех на свете!

Из этого ада самоосуждения меня вытащил один знакомый, который завербовал меня на службу к военным.