Мой любимый Метаморф

Правда, тянулся он за бластером, но меч тоже, пожалуй, подойдет, ведь в иллюзорном мире даже такое оружие могло обладать невероятной мощью. Кстати, если мир иллюзии напрямую подчиняется нашим мыслям и представлениям, то открываются неплохие возможности для вооружения и усиления способностей…

Шин Орейн, точнее, император Шинноиль смотрел на нас с высокомерным прищуром. Видимо, он действительно был клоном древнего императора, ведь из всех возможных образов одел на себя именно этот. Или же использовал нынешний облик для устрашения, и это такой психологический маневр.

Но убивать он нас точно не собирался, иначе бы напал молча.

— Нас ждет пятый уровень, — не терпящим возражения тоном проговорил он и кивнул в сторону виднеющегося на горизонте леса, — думаю, вы не хотите остаться здесь навсегда, не так ли? Поэтому предлагаю объединиться и найти выход отсюда…

После нескольких мгновений раздумий Макс утвердительно кивнул. Как говорят, друга держи близко, а врага еще ближе…

Мы двинулись вперед, внимательно оглядывая местность, но уже через сотню шагов до нашего слуха донесся отчаянный крик."

"Обернувшись на звук, мы заметили, что недалеко от нас человек борется с огромным животным, с виду напоминающим гигантского волка размеров с крупную лошадь. Правда, это противостояние уже трудно было назвать борьбой. Волк с рычанием повалил мужчину на землю, а потом жадно вгрызся в его горло, и крик несчастного мгновенно затих.

Подняв остроносую морду к небу, волк протяжно завыл, а после развернулся и понесся прочь, через минуту скрывшись в высоких густых кустах.

Макс первым рванул к жертве, а я только сейчас очнулась и бросилась за ним.

Несчастный лежал в странной позе и смотрел в небо остекленевшими глазами. Его горло было разорвано, кровь заляпала всю одежду и почву вокруг.

И тут я узнала его. Это был один из наемников нашего отряда, его, кажется, звали Рой…

Макс присел на корточки и тронул его за запястье.

— Он мертв, — прошептал он глухо, — по-настоящему мертв…

На меня наполз ужас, а Шин спокойно, будто ничего не случилось, проговорил:

— Он боялся волков. Это была его самая большая фобия…

И тут меня осенило. Ну конечно! Иллюзия воплощает не только наши приятные желания (типа, моя нагота для Макса), но и наши самые большие страхи… Вот только воплощенные иллюзии совсем не иллюзорно смертоносны…

Макс ладонью провел по глазам умершего, заставляя их закрыться, а потом, поднявшись на ноги, произнес:

— Хоронить здесь кого-любо бесполезно. Это иллюзия. Нам надо идти.

Я согласно кивнула, и мы возвратились к прерванному маршруту.

Но в голове у меня постоянно крутился рой панических мыслей.