Мой любимый Бес

Едва не давлюсь сигаретным дымом, когда на самом деле вижу, как по боковой дорожке, не торопясь, идёт Снежана. Спешно выбрасываю сигарету и догоняю, держась немного поодаль.

— Куда спешишь, Снежинка?

Она вздрагивает от неожиданности и бросает взгляд через плечо на меня, но не останавливается.

— Прогуливаешь, Бесов Роман? Вернулся к привычному состоянию?

— Представляешь себе, сегодня от меня мало что зависело. Я…

— Необязательно отвечать. Я автоматически задала вопрос, не интересуясь на самом деле.

Я смеюсь:

— Да, не интересуешься молодыми мужчинами? Нравятся старичьё с обвисшим хреном? — хотел сказать шутя, но выходит зло и немного отчаянно. А потом ещё эта сучка дёргает своим плечом, роняя на ходу:

— Они хотя бы психически уравновешенные, а по тебе скучает смирительная рубашка.

Да. Наверняка по мне скучает смирительная рубашка и пустует в лечебнице персональная палата с желтоватыми разводами на белом потолке. Но настоящая причина моего взвинченного состояния вышагивает впереди меня с невозмутимым видом по дорожке, усыпанной свежевыпавшим снегом. Даже не обернётся, воротит от меня свой хорошенький носик. Нарочно пытается вывести меня из себя? Что ж это у неё хорошо получается. Я едва не взлетаю над поверхностью земли. Наклоняюсь и катаю снежок, запуская ей его вслед. Немного левее её фигуры. Сделала вид, что не заметила. Ладно.

— Постой, пожалуйста, и мы поговорим?

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

Запускаю ещё один снежок, только с правой стороны. Она продолжает идти.

— Какая же ты сука, Снежинка!

Я трамбую снег в горячей ладони и запускаю ещё один снежок, целясь ей в спину, но она оборачивается так внезапно, что моя рука чуть дрогнула. Снежок улетел, но угодил её прямо в лицо. Наверняка больно ударил. Снежана застыла и потрясенно хватает воздух ртом. Потом, всхлипывая, отряхивает снег с лица.

Вот же мудак! Я подбегаю к ней и начинаю аккуратно убирать снег с её лица. Замечаю, как подтаявший снег смешивается со струйкой крови, текущей из носа.

— Прости. Не специально вышло. Сейчас всё уберу.

Она вслепую бьёт меня кулаком наотмашь. Перехватываю руку, зажимая в своих ладонях.

— Чёрт. Прости меня, Снежинка. Я сейчас всё уберу…

Убрать ничего не успеваю. Левой ладошкой она залепляет мне в ухо так, что в нём начинает звенеть. И, воспользовавшись тем, что я расслабился, выворачивается из моего захвата. Она торопливо смахивает снег и бежит, перестукивая каблучками, к стоянке автомобилей. Машет рукой, увидев трогающееся с места такси. Чёрт. Вот опять ускользает. Бегу за ней, но грёбаные лёгкие туфли едут по снегу, словно смазанные лыжи. Моё преследование заканчивается тем, что я растягиваюсь на снегу, ударившись затылком о бордюр. Зубы клацнули так, что разбил себе губу.