Мой любимый Бес

И хотелось одним махом разрубить узел и прекратить затянувшиеся мучение и ожидание. Целую бледные щёчки и оглаживаю пальцами скулы. Мне нравится, как она мило краснеет, но сейчас в ней нет и следа той Снежинки, которая очаровательно стеснялась, слушая мои бесстыжие словечки, обращённые к ней. Тут же одёргиваю себя: пока нет, но скоро появится. Как только отчим разрешит и отпустит мою девочку из больницы, я заберу свою Снежинку, окружу её тепло и заботой. И очень скоро вновь увижу её такой, какой она была раньше. Нет, она станет ещё красивее, потому что её личико будет светиться изнутри, как у всех будущих мамочек.

— Я хотел тебе всё рассказать, Снежинка. Но нельзя было. Иначе бы ничего не вышло.

Снежана зарывается пальцами мне в волосы и ерошит их. Приятно, до чёртиков. Готов лежать так целую вечность, держа её в объятиях.

— Прости меня, девочка моя. Больно было, да, родная?..

— Очень, — тихо шепчет Снежана, водя пальчиками по моему лицу. Я прижимаю их к губам, целуя подушечки пальцев по очереди.

— Больше не будет. Веришь? Теперь никому тебя не отдам. Никому. Даже на минуточку. Я тебя забираю у всех.

— Не отпускай, — соглашается Снежинка, — никуда не хочу. Только с тобой быть.

— Будешь, родная. Ты, я и наш сладкий карапуз.

Провожу руками по животу Снежинки. Пытаюсь сообразить, нормально ли это, что на таком сроке у моей девочки нет животика.

— О чём задумался, Рома?

Ты врунишка. Ты мне тогда назвала срок меньший, чем настоящий. А я даже не знаю…

— Ты думал, что на этом сроке я уже буду напоминать арбуз?

— Симпатичный арбузик. Да. Я хотел бы на это посмотреть. Ты будешь надо мной смеяться, но я всё представил. Ещё тогда, на Новый год.

Энтузиазм разгорается во мне жарким костром. Снежана улыбается:

— Вот теперь я тебя узнаю, Бес. Ты такой резкий, несдержанный, уверенный. Такой… мой.

Всего несколько букв, но такие сладкие, что щемит сердце внутри. Прошу повторить её ещё раз, а потом ещё и ещё. Но этого кажется мало. Я укладываю её голову к себе на плечо и начинаю рассказывать, выбрасываю из своей головы картинки-фантазии, превращая их в слова:

— Я уже даже представил, как ты будешь пить какао из такой бирюзовой кружки. С Муми-троллями.

— Что? Муми-тролли?

Снежана прикусывает губу, словно старается не рассмеяться:

— Не знаю, откуда ты это берёшь, Рома. Любила этих чудаков раньше.

— На самом деле?

— Да. Откуда ты мог узнать?.. Чёрт. Об этом мы точно с тобой не разговаривали.

Я переплетаю пальцы её руки со своими:

— Всё просто, Снежинка. Значит, это судьба. Мы созданы друг для друга.

— Я не люблю какао, — возражает Снежинка.

— Полюбишь, — возражаю, — ты просто попробуешь тот какао, что я сделаю для тебя, и полюбишь его.

— Так же, как тебя?

Мои губы растягиваются в счастливой улыбке. Щёки вот-вот треснут.

— Нет.