Мой личный враг

Александра вытянула у него из-под руки бумаги и отодвинула их на край стола.

— Что за фамильярности? — грозно спросил шеф-редактор.

— Никакие не фамильярности, Михаландреич! — сказала Александра. — Поговорите со мной, я уже полчаса сижу.

— Ну говори, — распорядился шеф-редактор. — Куда ты ехать-то хотела?

— Здесь недалеко, на кладбище. Сегодня у моей бабушки годовщина, я должна съездить, а после работы уже ночь будет…

Шеф-редактор посмотрел на Александру с сочувствием. Все знали, что, кроме бабушки, никого из родных у нее не было. Победоносцев не в счет.

— Езжай, Саша, — сказал Михаландреич. — Только пленку, которую наснимала, не забудь оставить. Я кого-нибудь посажу за монтаж и за комментарий. Тебе, поди, и машина нужна?

— Неплохо бы, конечно, — ответила Александра смущенно. — А то я буду ездить незнамо сколько.

— Водить давно пора, — пробурчал Михаландреич, но машину все-таки вызвал.

На лестнице Александра вспомнила, что у нее совсем нет денег, а приезжать к бабе Клаве с пустыми руками стыдно. Искать Андрея было некогда, поэтому Александра отправилась к Ивану Вешнепольскому.

— Вань, одолжи мне денежек, — попросила она, приоткрыв дверь его кабинета, где он что-то негромко втолковывал давешнему корреспонденту. — Совсем ничего нет, а мне нужно…

Улыбаясь до ушей, Иван вылез из-за громадного, заваленного бумагами стола и пошел к ней, на ходу доставая деньги.

— Сколько тебе? Сто? Двести? — В руках у него были доллары."

"— Ты, Вань, совсем оторвался от жизни, — сказала Александра и заглянула к нему в бумажник. Порывшись, она вытащила бумажку отечественного производства и помахала ею у него перед носом. — Видел? Запомни, а то будешь потом в американской валюте требовать.

— Запомню, — пообещал Иван. — Ты еще вернешься?

— Конечно, — сказала она. — Куда же я денусь?

Но когда в комнату «Новостей» позвонил Андрей Победоносцев, Лена Зайцева, оглядевшись по сторонам и не увидев Александры, сообщила ему, что она уехала и сегодня уже не будет.

Михаландреич обедал, Вешнепольский тоже не заходил, и некому было уточнить эту информацию.

Александра купила бабе Клаве желтых лохматых хризантем. В портфеле у нее лежали ножницы и пустая стеклянная банка из-под кофе, чтобы было куда поставить цветы. Длинные толстенные стебли придется втрое или вчетверо укоротить, иначе не успеет она дойти до выхода с кладбища, как они отправятся на продажу по второму кругу.

Дождь все шел, и в мире было муторно и тоскливо, как в предчувствии большой беды.

По мокрой дорожке, засыпанной желтыми листьями, Александра добралась до бабы Клавы и тихо с ней поздоровалась. Старая береза над соседним памятником зашелестела под внезапно налетевшим ветром, обдав Александру дождем и жесткими листиками, похожими на золотые монеты.