Мой личный кошмар

Это её показное веселье, было совершенно не в тему, и я болезненно улыбнулась, через силу.

— Все в порядке, Маш. Ей нужно домой. — Стас подал голос. — я больше не позволю ему издеваться над сестрой. Вот увидишь. Ты ведь этого опасаешься?

Его голос ожесточился, и я понимала, что братик действительно волнуется за меня. Глядя на эту умилительную сцену, внезапно захлестнула волна нежности.

— Да ну? — Машка была скептична. — Еще скажи, что ты сорвешь из своей комнаты его плакат?

Стас помрачнел.

— Я бы давно это сделал если бы знал, что все так плохо.

— Хочется на это посмотреть. — Барышева улыбнулась. — Может я сегодня у вас переночую?

— Хорошая мысль, Маша. Вот только единственное спальное место, на сегодня, это кровать Стаса. Если ты не против его общества, то поехали конечно, переночуешь у нас.

Я не могла её не подкольнуть. Знала, что Стасик ей нравится. Как и любой мужчина, с которым Барышева знакома.

Она хмыкнула.

— Никакого с вами веселья.

Мы подождали, пока невысокая Машкина фигурка скроется в темноте подъезда, и брат завел мотор и стал потихоньку отъезжать от подъезда. Всю оставшуюся дорогу до нашего дома, мы с братом больше не разговаривали.

Юлия Семеновна Соколова, невысокая крупная женщина, в теле, и по совместительству, наша со Стасиком мать, за последнее время несколько сдала позиции, и как-то даже немного постарела. Она сегодня была практически немногословной и только ворчала что-то про то, что у нас мало еды, и вся она через раз вредная.

Тут мы со Стасом не могли с ней не согласиться."

"На деньги, от наших совместных подработок в ресторане, сильно не развернешься, тем более, что нам было необходимо оплачивать съемное жилье, а у брата к тому же, была девушка с завышенными запросами, но при всем этом всём, на самое основное нам всегда хватало. Мы никогда не бедствовали слишком сильно.

— Ну и засранка ты всё-таки, Тань. — цокала языком моя мама, вытаскивая из шкафа тарелки, кружки и другие столовые принадлежности. — На кружках серый ободок. Неужели рук нет помыть их с содой или с хлоркой…?

— Мам они нормальные. Не придирайся.

— А это тогда что? — Юлия Семеновна нашла какой-то небольшой дефект на моей любимой кружке с сердечками. Я действительно, постоянно пила из неё то чай, то кофе, то молоко с медом, и поэтому она могла быть не очень чистой. Это правда. Но по большей части, посуда в нашей квартире была чистая.

Мы со Стасом редко питались дома. Он чаще всего перекусывал либо на работе, либо в универе, либо у Ольги дома. А я питалась тоже, либо в университетской столовой, либо в том ресторане, в котором я работала, либо перекусывала у Машки. В те дни, когда тетя Ксюша, машкина мама, приезжала с гостинцами, в её квартире становилось просто супер уютно.