Мой личный ангел

Сделав себе пометки и поставив несколько восклицательных знаков, я перешла к следующему вопросу.

— Таня рассказывала, что Люба последнее время перед исчезновением вела себя странно. Стала раздражительной, напряженной. Вы такое замечали? Не знаете, в чем могла быть причина?

— Да, помню. Мы спрашивали, но она ничего не объясняла, ссылалась на женские дни. Хотя это слишком долго тянулось. А еще Люба тогда часто рассуждала о том, какие люди вокруг фальшивые и лицемерные. И очень ее это раздражало. Однажды она в таком состоянии сильно поругалась с нашим физкультурником. Я тогда еще недоумевала, откуда в ней столько злости? Он ее даже с урока выгнал.

— Не помните, с чего эта ссора началась? Что было причиной?

— Подробностей я уже не помню. Кажется, из-за какой-то мелочи. Поэтому я и удивилась.

— Очень странно, — заметила я. — Можно еще пару слов про вашего одноклассника Олега? Он не доставлял Любе неприятностей? Она на него не жаловалась?

— Вроде бы, ничего такого не было. Ну только на выпускном немного чудил. Правда, тогда все мальчишки были пьяные. А вообще, Олег девочек обижал. Не самый приятный в общении был человек. Но именно Любе от него обычно не доставалось. Помню, ему Мила очень нравилась.

— Даже так? У них был роман?

— Нет. Милка не обращала на него внимание. Она на Игнате зациклилась, все мечтала его вернуть. Кучу гадостей Любе делала, доводила ее.

— Понятно.

— Скажите, Настя, вы верите в вину Игната?

— Честно говоря, не очень. Он, действительно, ее любил. Но что же тогда случилось с Любой? Я вот думала: может, она его обидела? Какую-нибудь гадость сказала?

Наш разговор продолжался еще какое-то время, хотя кофе мы давно уже выпили. Я расспрашивала Настю о других одноклассниках, об учителях. О возможных ссорах и конфликтах. Но ничего заслуживающего внимания больше не услышала. Расплатившись и покинув кафе, мы со спутницей двинулись в сторону ее дома. Настя шла не торопясь, видимо возвращаться к недовольной матери и орущему ребенку ей не очень хотелось.

— Пашка сказал, что будет вас ждать, — задумчиво произнесла она. Искоса взглянула на меня и вдруг спросила: — Между вами ничего нет?

— Конечно, нет, — качнула я головой. — Павел Васильевич просто мне помогает.

Собеседница кивнула и произнесла:

— Интересный он человек. Немного странный. А знаете, в старших классах он мне даже нравился. Только он меня не замечал, — вздохнула она. — После школы мы несколько раз случайно сталкивались. Но я как раз тогда познакомилась со своим будущим мужем, в общем…

В это время мы дошли до Настиного подъезда. Перед тем как попрощаться, я спросила:

— Хотите, скажу, какой вы были в вашей дружной троице? Вы говорили, что уже не помните, — женщина растерянно молчала, и я продолжила: — Вы были самой наблюдательной.